И Ольга Юлиановна рассказала читателям нашей газеты о жизни Юлиана Семенова в годы «советской перестройки», о его фантастических проектах в Крыму, которые едва не стали реальностью, и о тайнах, известных лишь близкому кругу семьи.
Письма Горбачеву и 1991 год
- Ольга Юлиановна, в книге «Крым Юлиана Семенова» вы опубликовали два письма вашего отца Михаилу Горбачеву, в которых он советует генсеку КПСС, как лучше обустроить страну. Он так же, как и большинство народа, верил, что Михаил Сергеевич способен изменить жизнь к лучшему?
- Горбачева отец знал еще по Ставропольскому краю, и у него с ним были добрые отношения, но он с ним не так часто общался, как, например, с Андроповым. Тут нужно добавить, что у Юлиана Семеновича были неплохие отношения и с Раисой Максимовной Горбачевой. Я помню даже, как он передавал ей книжку «Тихий американец», подписанную автором - его другом Грэмом Грином. Так что генсек серьезно отнесся к предложениям писателя и разослал все письма членам Политбюро. Отец предлагал радикально сократить количество бюрократов, а оставшимся платить процент с каждой проведенной сделки. Советовал немедленно повышать в 2-3 раза зарплату учителям и медикам, потому что люди, отвечающие за здоровье и нравственность народа, не должны жить в нищете.
- А в какой момент его надежды сменились разочарованием?
- Абсолютно точно могу сказать - зимой 1989 года. Отец вызвал мою старшую сестру Дарью - она художница и муж ее художник - и сказал ей: «К сожалению, в России начинается хаос, если ты решишь на несколько лет поехать в Прагу или работать на вольные хлеба в Англии (они талантливые художники, галереи ими интересовались), то я пойму и не обижусь». Моя сестра говорит: «Папочка, а ты?» Он говорит: «Как бы здесь не было плохо, автор Штирлица должен жить и умереть в России». То есть в 89-м году, конечно, он понял, что из двух альтернатив, к сожалению, Советский Союз, Россия пойдет по трагическому такому пути.
- Как он воспринял события 91-го?
- В 91-м Юлиан Семенович уже тяжело болел. Он болел до 15 сентября 93-го года и умер после многочисленных инсультов. У него были очень плохие сосуды. Но он воспринимал, конечно же, всё. Это было чудо после инсультов, которые он перенес. Но когда была заваруха у нас здесь внизу - в Форосе, Горбачева арестовали, мама подошла к отцу: «Что такое? Юличка, ты видишь телевизор? Сколько это продлится?» Он лежал и с трудом сказал: «Дня три продлится».
- Отведи судьба писателю больше времени и здоровья, наверняка, всё это нашло бы отражение в новых его романах...
- Безусловно, Юлиан Семенович хотел писать до последней минуты. Он был человеком невероятно политизированным, ему, кстати, дважды предлагали депутатство. Добрые друзья из Ярославля готовы были выдвинуть его кандидатуру. Но он отказался: «Я слишком много еще должен написать». У него не было личной заинтересованности стать политиком, депутатом, тогда как многие готовы были заплатить деньги, чтобы получить такой статус. А он, наоборот, когда печатал все эти экономические статьи и писал письма, интересовался только благом страны.
- С той харизмой и авторитетом, которые у него были, Семенов мог на уши поставить Верховный Совет.
- Но, понимаете, Юлиан Семенович не был человеком системы. Кому-то кажется, что он был обласкан властью - это враки. Его даже не наградили за «Семнадцать мгновений весны»! Еще говорят, вот он ездил по всем странам мира. Но половина путешествий - это были частные поездки, к его западным друзьям, а не потому, что он якобы был полковником КГБ и выполнял тайные задания Андропова. Чушь всё это, он не был даже членом компартии. Патриот - да, был, любил Россию, если бы мог жить в другой стране, давно бы уехал: ему контракты предлагали в Голливуде, очень любили его там американские друзья. Но он хотел жить и умереть в России. Но, не будучи человеком системы, не хотел идти с кем-то в упряжке. Он знал национальный характер - обязательно шараханье: запретить - разрешить, оплевать - возвести памятник. Он считал, единственное, что он может делать - выпускать газету «Совершенно секретно», и надеялся, что этим он может что-то перевесить. Получилось, что нет.
Тайна с двумя неизвестными
- Кстати, об американских друзьях. Съемочная группа из Голливуда приезжала снимать его в Крыму для проекта о самых влиятельных и состоятельных людях мира...
- Американцы, полагаясь на данные тиражей его книг, включили его в тройку самых состоятельных и знаменитых людей Советского Союза. Да его все знали, но по части состоятельности - вы видите этот дом? Это же смешно! У нас была квартира в Москве, у Юлиана Семеновича была машина. Но американцы насчитали, что опубликовано в мире 30 миллионов экземпляров книг Семенова, и сказали: «Это мультимиллиардер», не приняв во внимание то, что у него забирали 99 процентов.
- Почему так и не дошло дело до экранизации произведений Семенова на Западе?
- Уже подходило дело к съемкам. Он дружил с дочкой трагически погибшей Зои Федоровой, о которой он написал детективный роман «Тайны Кутузовского проспекта», и дочка Зои Федоровой приезжала сюда - уже был проект художественного фильма в 1989-1990 годах. Разумеется, его бы реализовали, если бы Юлиан Семенович не заболел.
- В родной стране среди коллег-писателей у него было много завистников?
- Начиная с 86-го года его буквально травили в советской прессе. И если сегодняшняя пресса отзывается о Юлиане Семеновиче хорошо, то тогда его просто гнобили, его травили: прекратите печатать, хватит... Но как сказал его друг Валерий Поваляев: «Юлиан Семенович был настолько ярким человеком, что его постоянно пытались задвинуть в тень, но и в тени такие люди выглядят ярко». А относительно инсульта… Папа перенес инсульт, он почти оправился от него, но примерно через неделю после первого инсульта к нему в больницу пришло двое людей, которые попросили медбрата выйти и о чем-то с Юлианом Семеновичем поговорили. После этого у отца случился второй инсульт... Что это были за люди, мы не знаем. Конечно, Юлиан Семенович не был угоден времени, которое наступало, я имею в виду те десять лет лихих, и вполне возможно, ему после инсульта как-то помогли окончательно заболеть.
Мундир и шляпка Кеннеди
- В доме-музее посетители, наверное, часто спрашивают, а где же мундир Юлиана Семенова с орденами?
- Мы всегда корректно отвечаем, что он не был военным человеком. А когда его на Западе называли полковником КГБ, Юлиан Семенович обижался и говорил: «Я - уже давно генерал». Но поскольку он учился в вузе с военной кафедрой - окончил институт востоковедения, у него было офицерское звание - он был капитаном запаса. Но это всё происходило само собой, поскольку все, кто там отучился, получали звание автоматически… но не КГБ .Так что это всё тоже легенды.
- Среди экспонатов музея - фюзеляж американского самолета. Как ему удалось его провезти в СССР?
- Он привез его из Лаоса. Этот самолет буквально на глазах Юлиана Семеновича подбили его лаосские друзья-партизаны. Он там был военным корреспондентом от газеты «Правда», и вот еще что удивительно: газета органа ЦК КПСС и военный корреспондент ее - беспартийный Юлиан Семенов!
- Так как ему разрешили провезти фюзеляж?
- Но он же не большой кусок взял на память, ему позволили провезти его. Ему не позволили другое провезти: он мечтал взять сироту - мальчика вьетнамского. Вот это ему не позволили, а то бы у нас был названый брат - вьетнамчик.
- А что вас удивляло из тех сувениров, которые отец привозил?
- Каждый раз, когда папа возвращался из командировки, он притаскивал с собой статуэтки, бумеранги, корни женьшеня из Китая, оружие... У нас была не квартира, а всемирная выставка сувениров. Но, наверное, одним из самых уникальных был подарок Жаклин Кеннеди - шляпка предвыборной кампании Джона Кеннеди. Папа же брал интервью у Жаклин Кеннеди, и она ему ее подарила, но она, к сожалению, потерялась во время наших бесконечных переездов… Это был бы уникальный экспонат.
КИНО И ШТИРЛИЦ
По произведениям Юлиана Семенова снято 20 отечественных фильмов и сериалов. Последний советский фильм - «Большая игра» (в основе сценария - детективный роман «Пресс-центр») с Владимиром Гостюхиным, Александром Калягиным и Олегом Басилашвили в главных ролях, вышел на экраны в 1988 году, и после этого возникла 20-летняя пауза. Дочь писателя поясняет, что у кинематографистов сохранялся интерес к семеновскому творчеству, просто у нее не было уверенности в успешности предлагаемых проектов, поэтому она с сестрой Дарьей не давала своего разрешения на съемки. И только продюсеры сериала «Исаев» серьезностью намерений ее убедили. За создание телефильма взялся режиссер Сергей Урсуляк, до этого впечатливший всех своей «Ликвидацией». Ольга присутствовала на съемках и даже снялась в небольшой роли - большевички Марии Козловской (кстати, это не первый ее актерский опыт - в 1985-м она сыграла журналистку Киру Королеву в 6-серийном фильме «Противостояние»). Но итоговый результат ее не обрадовал.
- Если бы я не посмотрела «Ликвидацию», ни за что бы не дала разрешение на постановку этого фильма, - говорит Ольга Юлиановна. - Мы с сестрой очень надеялись, что Урсуляк снимет блистательный фильм. Он снял средний фильм. А в чем проблема? Мне кажется, в том, что сценарист решил переписать Семенова - а его переписывать не надо. У Семенова всё очень хорошо написано. Ему нужно было просто проработать текст под киношную фактуру. Но он начал сочинять - это болезнь всех сценаристов, поэтому фильм не удался. И потом столько ляпсусов, которые заметили не только историки - например, в одном из эпизодов молодой Штирлиц показывает паспорт, а там написано «Третий рейх», а это же 20-е годы, еще Веймарская республика. Нельзя экономить на консультантах. И в результате, когда ко мне пришли те же продюсеры с просьбой дать права на следующие съемки (продолжение о Штирлице - его «испанский период») мой ответ был - нет. И со стороны моей сестры тоже. Потому что, при блистательном актерском составе, фильм не удался. Семенов всегда одинаково болел и за белых, и за красных - он всюду находил интересные характеры, и получалась трагедия страны. А когда начинаются какие-то тенденциозные переделки Семенова, фильм не получается. Я всё же надеюсь, что будет снята картина по роману «Отчаяние» - о том, как Штирлиц вернулся домой после войны и оказался в застенках. Но снимать будут уже под жесточайшим нашим контролем - с условием: я сама буду выбирать сценариста. Нам не нужно по мотивам, нам нужно по произведению Юлиана Семеновича. У него было больше глубоких и интересных мыслей, чем у любого из те