Светская манекенщица: от крымского краха к европейскому взлёту

Утонченный вкус и пережитое на полуострове потрясение открыли для Анны Воронцовой-Дашковой дверь в мир высокой моды

26.08.2019 в 19:05, просмотров: 636

После того, как надежды Врангеля создать в Крыму независимое государство были окончательно развеяны, многим его сторонникам пришлось покинуть этот мир или как минимум покинуть привычную и горячо любимую Россию и начинать жизнь с нуля за пределами родины. В 1919 году с остатками Добровольческой армии с полуострова в неизвестность уплывала и жена представителя «самого крымского» из всех благородных родов агонизирующей империи Анна Воронцова-Дашкова. 

Светская манекенщица: от крымского краха к европейскому взлёту
В замужестве - графиня Воронцова-Дашкова.

Мы узнали подробности о том, каким образом этой женщине удалось использовать Крым в качестве трамплина в своей последующей карьере востребованного модельера и светской манекенщицы самой Коко Шанель...

Роковые женщины

Свое имя Анна Ильинична Чавчавадзе, в замужестве графиня Воронцова-Дашкова, получила в честь бабушки, светлейшей княгини Анны Ильиничны Грузинской, внучки последнего грузинского царя Георгия XII.

Бабушка эта прославилась тем, что в 1854 году во время совместного с сестрой отдыха в имении Цинандали неподалеку от Тифлиса была похищена легендарным предводителем кавказских горцев Шамилем. Каким-то чудом спустя годы женщина вернулась к родным, но о своих злоключениях в плену не желала рассказывать никому, даже некоему литератору по имени Александр Дюма… Французов, надо признать, как магнитом тянуло к представительницам рода Чавчавадзе по имени Анна…

Семейное гнездо

Дочь князя Ильи Давидовича Чавчавадзе и Веры Александровны, урожденной княжны Вачнадзе, родилась в Тифлисе 4 ноября 1891 года. Ее первым мужем стал Иосиф (Осико) Мамацашвили, в браке с которым родились две дочери. Правда, семейная жизнь супругов продлилась недолго и закончилась совершенно скандально для того времени, разводом.

Однако небеса благоволили Анне. В 1916 году в Боржоми, где она работала в больнице, произошла по-настоящему судьбоносная встреча - молодая женщина познакомилась со своим Сашенькой, Александром Илларионовичем, сыном наместника и главнокомандующего войсками на Кавказе, председателя Главного управления Российского общества Красного Креста, графа Иллариона Ивановича Воронцова-Дашкова.

Граф Александр Воронцов-Дашков.

Стоит отметить, что Илларион Иванович был значимой личностью не только для Кавказа, в Крыму его знали ничуть не меньше - он владел знаменитым Воронцовским дворцом в Алупке, а в 1915 году приобрел еще одну прославленную крымскую достопримечательность - Ласточкино гнездо. Последний факт, кстати, пять лет назад, в 2014 году, дал основания потомку Воронцовых, гражданину США, полному тезке Александра Илларионовича Воронцова-Дашкова, требовать вернуть «семейное имущество»…

Милосердие с бриллиантами

Должно быть, то была истинная любовь, ведь просто так представители знатных родов на разведенных женщинах в то время не женились. К тому же вопреки традициям и светским условностям бракосочетание прошло всего полтора месяца спустя после смерти именитого главы семьи, Иллариона Ивановича, 10 марта 1916 года. Церемонию провели почти подпольно, в самом узком семейном кругу. Зато презент на свадьбу был хорош - мать молодого Елизавета Андреевна Воронцова-Дашкова подарила особняк на Моховой, улице в то время необычайно аристократичной, а в нынешнее время «одной из самых интересных» в Санкт-Петербурге.

Интересно, что с того момента, как молодая чета Воронцовых-Дашковых обзавелась этим самым особняком, современные историки описывают жизнь Анны совершенно по-разному, словно речь идет о двух незнакомых друг с другом людях.

«Они поселились в собственном особняке в Петербурге. Молодую графиню называли одним из главных украшений императорских балов в Петербурге, вся столица обсуждали ее наряды, пуговицами на которых служили крупные бриллианты», - пишут одни, ссылаясь на министра царского двора, генерала Мосолова, который якобы вспоминал, что драгоценные камни были размером с голубиное яйцо.

«Первый год совместной жизни оба супруга провели в действующей армии, где Анна Ильинична была сестрой милосердия. Лишь изредка она уезжала из отряда, чтобы навестить дочерей. В их доме, как и в прочих особняках Воронцовых-Дашковых, был устроен лазарет, где лечились раненые», - утверждают другие.

Что ж, хоть в историю о графине, отказавшейся от всех прелестей брака с богатым и именитым мужем, поверить труднее, но, скорее всего, она и есть правда. По крайней мере, именно так описывает тот период жизни сама Анна Ильинична в своих «Записках»: «…У меня был какой-то особенный суеверный страх к этому дому, а обстоятельства усилили его. …Мы устроились в среднем этаже, а приемные комнаты и все комнаты над нами были заняты инвалидами. Их было у нас 150 человек».

Кровь и слезы

То время не способствовало романтике. В 1917 году, сразу после Октябрьской революции, полковник Александр Илларионович Воронцов-Дашков ушел сражаться в рядах Добровольческой армии, а ожидавшая ребенка Анна Ильинична вместе с семьей золовки, графини Ирины Шереметевой, поселилась на даче «Капри» в Ессентуках. Несколько раз им приходилось скрываться, чтобы избежать ареста и расстрела. «Подробно обо всех ужасах писать невозможно, столько крови, столько слез и горя кругом», - вспоминала молодая графиня.      

На долю ее мужа крови и слез пришлось еще больше. Граф Воронцов-Дашков входил в состав Высшей комиссии правительственного надзора, которая была создана 12 (25) сентября 1920 года в Севастополе. Ее создал своим приказом № 3626 генерал-лейтенант, барон П. Н. Врангель из самых надежных, самых преданных «белому делу» сановников, среди которых были председатель - генерал Э. В. Экк, сенаторы А. Н. Неверов, С. Н. Трегубов, Н. И. Ненарокомов, генерал-лейтенант А. С. Макаренко, генералы П. И. Залесский и В. В. Беляев. Целью комиссии было рассмотрение жалоб и сообщений обо всех «особо важных преступных деяниях по службе государственной или общественной и серьезных непорядках в отдельных отраслях управления», а также прошений на имя главнокомандующего. Однако правление Врангеля в Крыму длилось очень и очень недолго…

Наверное, будучи одним из приближенных к Врангелю людей, Воронцов-Дашков имел возможность предвидеть скорый крах той родины, что была ему столь дорога, поскольку еще задолго до третьего и окончательного взятия полуострова красными сумел переправить свою чудом спасшуюся из большевистской тюрьмы жену за границу.

Трагедия разлуки

В разгар ожесточенных сражений за Крым жизнь десятков титулованных семей, бежавших сюда от нового режима, стала трудной и опасной. Воронцов-Дашков прекрасно отдавал себе в этом отчет. Понимали это и за пределами полуострова. И вот английской вдовствующей королеве Александре, матери короля Георга V, удалось убедить правительство Великобритании отправить в Крым корабль, чтобы эвакуировать ее младшую сестру. Сестрой этой был не кто иной, как Мария Федоровна, другая вдовствующая императрица - российская, мать Николая II. За ней и другими членами Дома Романовых в апреле 1919-го к крымским берегам прибыл линкор «Мальборо». Однако Мария Федоровна тогда заявила, что и не подумает уезжать, если не будут вывезены не только все ее родные, но и друзья: «Требую, чтобы были даны в распоряжение и другие корабли!» Времени на согласование этого требования с Лондоном не было, и английский адмирал решил предоставить еще два корабля для всех, желающих покинуть родину. На одном из них отплыла и Анна Воронцова-Дашкова с детьми и семьей золовки Ирины.

Анна Ильинична Чавчавадзе.

Тогда Анна Ильинична и не знала, увидятся ли они с мужем вновь. Увиделись. Причем совсем скоро, в Константинополе. И затем много лет делили ее неожиданный успех.

С «Надеждой» в будущее

В августе 1924 года в Париже только и говорили, что об открытии модного дома «Имеди». С грузинского это странное слово переводилось как «Надежда». Кто из жителей французской столицы мог придумать такое название? Только Анна Воронцова-Дашкова, урожденная Чавчавадзе. И, надо сказать, дела у графини, ставшей модельером, пошли в гору. Клиентками ее дома моды стали представители богатых и известных семей, причем не только Франции, но и Англии, Германии, Голландии. Графиня заставила кичливых европейцев по-настоящему заинтересоваться ее родной Грузией. В начале 20-х годов увлечение Кавказом приобрело характер бума: журналы рекламировали ткань под названием Tiflis, лучшие кутюрье дома моды шили одежду в стиле caucasien, а в районе Монмартра открывались бесчисленные рестораны кавказской кухни. А сама Анна носила наряды от Коко Шанель, выступая в роли так называемой «светской манекенщицы». До конца своих дней она не переставала удивляться, как «удивительным образом крымский крах превратился в европейский взлет»…


|