"Жителям Севастополя было бы удобней лечиться на месте..."

Как Крымскому республиканскому диспансеру удается соответствовать всероссийскому уровню и работать по стандартам Минздрава РФ

30.05.2019 в 19:03, просмотров: 950

После Медиафорума ОНФ, который проходил 14-16 мая в Сочи, о проблемах онкологической службы севастопольцев узнал президент РФ Владимир Путин и вместе с ним вся страна. Несмотря на выделение по линии ФЦП достаточных средств, в Севастополе так и не начато строительство нового онкодиспансера, потребность в котором чрезвычайно высока.

Возможно, сейчас процесс будет ускорен, но это не дает отсрочку в лечении севастопольцев с диагнозом «рак». Пациентам местных онкологов приходится выезжать за помощью в другие медцентры. И зачастую единственным шансом на спасение для них становится ГБУЗ РК «Крымский республиканский онкологический клинический диспансер им. В.М. Ефетова». Как справляются с нагрузкой крымские онгологи в Симферополе, нам рассказал главный врач Игорь Акиншевич.

Квоты и препараты

Прежде всего, необходимо отметить, что онкологический диспансер, расположенный в Симферополе, не единственное место в Крыму, где спасают жизни пациентам с опасным диагнозом. ГБУЗ РК «КРОКД им. В.М. Ефетова» имеет структурное подразделение в Керчи. Там также работают квалифицированные онкологи: проводятся операции и проходят курсы химиотерапии. Однако все самые сложные случаи переходят в Симферополь, где берутся за дело опытнейшие профессионалы.

- Высокотехнологичная помощь второго раздела оказывается только в Симферополе, - рассказывает главный врач онкодиспансера. - На нее выделяются федеральные целевые средства. Оказание такой помощи не финансируется в системе ОМС. В прошлом году мы выполнили годовую квоту за два месяца. Высокотехнологичная помощь была оказана 112 пациентам. В этом году работа по квоте также подходит к концу. Будем обращаться в Минздрав РК за дополнительными резервами.

- Получается, что в стенах одного и того же лечебного учреждения люди получают лечение из различных источников финансирования?

- Именно так. Есть пациенты, лечение которых проходит за счет средств ОМС, а есть пациенты, которым оказывается высокотехнологичная медицинская помощь за счет средств федерального бюджета. Отмечу, что закупки лекарственных препаратов проходят на персонифицированном уровне - под каждого пациента. Схема проведения закупок четко определена действующим законодательством. Пойти в аптеку и купить препарат на свое усмотрение мы не можем. Не можем и наполнить закрома всеми средствами, применение которых возможно в онкологии. Рак настолько разнообразен, что некоторые его виды встречаются раз в год и реже, а для лечения требуются миллионные затраты. В таких случаях проходит закупка медикаментов под конкретного пациента, срок исполнения которой, как правило, не превышает двух месяцев.

Место лечения - Крым

- Можно сказать, что лекарственное обеспечение крымского онкодиспансера равнозначно обеспечению онкослужбы других регионов России?

- Мы не можем соизмерять свои возможности с Москвой. И это не только в разделе медицины. Москва - витрина страны, ее возможности шире и глубже. В целом же могу со всей ответственностью заявить, что крымским пациентам нет необходимости выезжать на лечение в другие регионы страны. Наши специалисты имеют высочайший уровень квалификации и богатейший опыт. В диспансере работают целые династии врачей: Ефетовы, Дыленки, Вовк, Строковы, Громовы, Морозовы. Знаете, семейственность в нашем случае имеет положительное значение: нельзя подвести близкого человека, посвятившего свою жизнь спасению жизни пациентов.

- Из ваших слов следует, что назначения крымских онкологов полностью соответствуют назначениям коллег и предусматривают применение единых схем лечения?

- Клинические рекомендации по основным видам солидных опухолей утверждены приказом Минздрава РФ. Исключение - онкогематология: в ней нет утвержденных рекомендаций. Это одна из самых тяжелых категорий больных. Но схемы лечения и применяемые в них препараты зачастую становятся причинами возникновения конфликтных ситуаций. Пациент может пройти консультацию за пределами Крыма, порой даже в частной медицинской организации, и приехать к нам на лечение с готовым назначением. Никогда такое назначение не становится для нас основополагающим. Рак вызывает очень быстрые изменения состояния здоровья. Счет идет на дни! Прежде, чем назначить лечение, мы проводим полное обследование. Бывает так, что препарат, назначенный на стороне при первичной диагностике, не только не показан для пациента на сегодняшний день, но и крайне опасен для его жизни. Естественно, пациент, имеющий серьезный диагноз, испытывает стресс, даже панику. Мы все это понимаем, человеческий фактор - главная проблема, возникающая во время лечения онкопациентов. Как быть? Доверять врачам, к которым обращаешься за помощью! Другого варианта нет.

Нагрузка и оснащение

- Игорь Юрьевич, доверие всегда требует обоснования: что может подтвердить его для пациентов диспансера?

- Ответ в цифрах и фактах. На днях онкослужба Республики Крым прошла строжайшую аудиторскую проверку. Приезжали наши коллеги из материковых онкоцентров и проверили буквально всё: амбулаторные карты, истории болезней, листы назначения, схемы лечения и оборудование. Официальный вердикт пока не вынесен, но комиссия авторитетно заявила, что в Крыму дела обстоят лучше, чем в четырех других регионах, в которых они уже побывали в этом году. О многом говорят цифры, приведенные Росстатом. По итогам первого квартала этого года показатель смертности от онкологических заболеваний снизился на восемь процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Мы спасли на 94 жизни больше - и это огромное достижение. Есть хорошая динамика и по индикаторным показателям, выведенным для Республики Крым. Такой важный показатель, как догодовая летальность, у нас составляет 18,7 %. А индикаторный показатель - 23,4 %, что говорит само за себя. Пятилетняя выживаемость составляет в Крыму 65,1 %, а индикаторный показатель - 58,6 %. Есть над чем работать на уровне ранней выявляемости: индикаторный показатель 60,7 %, а реальный - 50,8 %. Исправить положение дел нужно до конца года. Но здесь речь идет не столько об упущениях онкологов, сколько о недоработке медицины первичного звена.

- Как отражается на крымских онкологах проблема коллег из Севастополя - отсутствие там современного диспансера?

- Законодательство предусматривает для пациентов право выбора места лечения. Онкобольной человек может лечиться в любом городе Российской Федерации. К нам обращаются за помощью жители Москвы, Мурманска, Краснодара и, конечно, Севастополя. Это честь для нас. Но жителям Севастополя, безусловно, было бы удобней лечиться на месте. Сейчас в каждом случае пациентам из города-героя приходится писать заявление на мое имя о предоставлении медицинской помощи, а затем курсировать между Симферополем и Севастополем. Естественно, каждый дополнительный пациент увеличивает нагрузку на диспансер. Скажу больше: место, отданное севастопольцу, отодвигает очередь на госпитализацию для симферопольца. Для онкобольных заминка в лечении чревата непоправимыми последствиями.

- Мы обсудили лекарственное обеспечение диспансера. А как обстоят дела с его оснащенностью профильным оборудованием?

- На днях мы заключили контракт на закупку нового линейного ускорителя. В диспансере установлен единственный на весь Крым линейный ускоритель, и нагрузка на него чрезвычайно высокая. К концу года мы установим новый прибор производства Великобритании, что позволит переориентировать потоки пациентов и повысить эффективность и доступность специализированной медицинской помощи. В ходе торгов нам удалось сэкономить бюджетные средства: на закупку ускорителя планировалось 300 млн рублей, а сделка совершилась за 194 млн. Сэкономленные средства можно будет использовать на другие, не менее важные аспекты работы Минздрава РК.