Канары, Мальдивы: как в СССР людям удавалось мир посмотреть

Романтика рефрижераторного флота

О чем мог мечтать винницкий мальчишка в начале второй половины прошлого века? О море, о волнах, о кораблях. Зачитывался книгами о морской романтике, о дальних путешествиях к неизведанным берегам. Но от порога родного дома до причала в Камышовой бухте путь оказался долгим...

Романтика рефрижераторного флота

Крым, Египет и Канары...

Первое свидание с Крымом у Николая Коробчинского было в 66-м, солдатом-срочником он попал в «учебку» возле Керчи, рядом с переправой. Там прошел курс обучения и был направлен в Севастополь, на Бельбек - в авиацию Черноморского флота. Но не летчиком. А специалистом по обеспечению взлетно-посадочной полосы. Перед окончанием срока службы командование предложило ради досрочного «дембеля» переквалифицироваться в строители. В основном помогали стройбатовцам строить капониры для самолетов. Работа была тяжелой, но интересной. Несколько раз друзья на вертолетах катали над городом. После службы Николай вернулся домой в Винницу на два месяца раньше положенного срока. Устроился работать в Винницкий облпотребсоюз помощником крановщика мощного гусеничного подъемного крана К-61. Объездил с ним всю Винницкую область, где укладывал плиты перекрытия на строящихся школах, детских садах, магазинах, домах культуры. Но его брат так здорово рассказывал о морских походах, что решил Николай и сам попробовать стать моряком. Как раз в 1967 году набирали плавсостав для севастопольских предприятий. Пришел вызов, пригласили в Севастополь на учебу. Зачислили матросом на учебно-тренировочное судно «Глеб Успенский». И уже в 1970 году ушел в море на танкере «Илья Репин». А вот первый рейс в район промысла у Канарских островов запомнился нешуточной качкой во время шторма. Но молодой организм вскоре к таким испытаниям привык. А еще впервые акулу увидел. Ее на палубу вытащили. Коля подошел посмотреть на это чудо-юдо, а рыбина так хвостом ударила, что на руках и по сей день шрамы остались. В районе промысла было множество советских судов и с Балтики, и из Мурманска. Но больше всего - с черноморского побережья. Были одесситы, керчане, новороссийцы, потийцы, севастопольцы. Рефрижераторный флот был востребован, работы хватало всем. Часть рыбы везли в Севастополь, часть сгружали в иностранных портах. Во время войны в Египте рефрижератор оказался в опасной зоне военных действий, куда доставляли снабжение для советских боевых кораблей. Те исторические события позволили получить впоследствии статус участника боевых действий. Хотя и не держал оружия в руках, но жизнью и здоровьем реально рисковал. Доставкой продуктов и топлива советским морякам занимались сугубо гражданские рефрижераторы. Днем они стояли на внешнем рейде. Ночью в порту на борт судна поднимались военные специалисты. Они всю ночь бросали за борт боевые гранаты, взрывами отпугивая потенциальных диверсантов.

Сухое красное на экваторе

Задача на промысле состояла в доставке судам-промысловикам топлива и продуктов питания, а также в сборе выловленной и замороженной рыбы. Суда типа «Амурский залив» обслуживали весь промысел, и было их восемь штук. Первое пересечение экватора на каждом судне отмечают по-разному. Но всегда присутствует царь морей Нептун и проводится церемония посвящения новичков в настоящие моряки. Николай запомнил стакан морской воды, который пришлось выпить под улюлюканье морских бесов. К такому празднику на пароходе хранилась бочка вина. Всем выдавался к обеду стакан сухого красного вина. В рейс каждый член экипажа мог с собой взять для личных нужд две бутылки водки. Николай этим правом пользовался, но водку не пил, а использовал для обмена на сувениры. А вот свой положенный по штату стакан сухого вина применял по прямому назначению. Так или иначе, рефрижератор не меньше двух раз должен был пересечь экватор. Вот за рейс и выпадало «счастье» два или четыре стакана продегустировать.

Двадцать шесть лет отдал Николай рефрижераторному флоту. Начинал работать матросом, потом электриком. На танкере «Херсонес» выходили из Севастополя, через Поти и Батуми пошли в Бискайский залив. Дальше через Ла-Манш дошли до Балтийского моря. Шторма потрепали изрядно, но и в больших городах удалось побывать, мир посмотреть. Посетили Клайпеду, Ленинград, Вентспилс, Антверпен, Копенгаген, Лондон... Каждый рейс продолжался по полгода. Пять лет ходил по морям Николай на «Славе Севастополя». Судно построено было в Дании в 1954 году для ГП ПО «Югрыбхолодфлот», а списано в 1987-м. Однотипные с ним рефрижераторы «Матрос Кошка» и «Малахов курган», водоизмещением 8 тыс. тонн, были хорошо известны промысловикам. На борт эти суда брали до 3 тыс. тонн свежемороженой рыбы.

В процессе перегрузки траулер и рефрижератор становились борт к борту. Одновременно с перегрузкой рыбы велась с кормы рефрижератора перекачка топлива на суда.

Кран траулера в своем трюме цеплял сетку с поддонами, на которых были уложены паки замороженной рыбы. Туда же подавался стрелой крюк с рефрижератора. Сообща поднимали груз над бортом и переносили в трюм рефрижератора, согласованно регулируя и передавая нагрузку на стрелы. Время на перегрузку очень ограниченно, всю команду мобилизовали. Пришлось и электрику-механику в трюме паки таскать, поддоны развозить. При возрастающей качке крановщик мог ошибиться с углом подачи стрелы. Паки с рыбой сыпались в трюм с высоты борта. Только успевай уворачиваться. Работали вместе на общую цель. Но сегодня Николай Алексеевич удивлен тем, что пенсию получает почти в два раза меньше, чем те штатные грузчики на судах, с которыми он ходил по морям.

Кергелен и мочалки

Самый жестокий шторм Николаю пришлось испытать у берегов Канады в 1974 году. Но приключения у архипелага Кергелен в Южном полушарии на борту «Славы Севастополя» и с этим штормом сравниться не могли. После штормового океана удалось побывать и на самом большом острове архипелага, познакомиться с его природой. Пресную воду суда набирают с острова, забрасывая шланги в горные реки. Насосами качали на борт. Остров небольшой - около 150 км на 120 км. Постоянных жителей на островах нет, сезонные рабочие и ученые здесь живут компактно, их не более 100 человек. На архипелаге обитала большая популяция пингвинов, тюленей, морских львов. Это - аборигены. Они людей не боялись, и присутствие их не беспокоило. Николаю удалось с пингвином на руках сфотографироваться, но птица заинтересовалась его глазом и пыталась клювом достать. Едва инвалидностью не закончилось. Но были еще кролики и домашние кошки, привезенные в разное время людьми. Острова известны своими шквалистыми ветрами со скоростью около 150 км в час. А широта острова совпадает с положением Полтавы в Северном полушарии.

Из кулинарных пристрастий Николай отмечает рыбу-меч, точнее копченый балык из нее. За время морских походов довелось всякой рыбы отведать. Запомнились свежие клыкач, масляная, скумбрия. Эта была лучшая рыба. Досуг в свободное от вахт время экипаж проводил по-разному, но самыми популярными занятиями были домино, шахматы и преферанс. Турник, гири, гантели и ковер для вольной борьбы помогали поддерживать спортивную форму. Кто-то модели кораблей из дерева или эбонита точил, а Николай сетки-авоськи плел и мочалки вязал. До сих пор дома в кладовке несколько тех сеток лежит. Капроновая нить не портится от времени, а сама тара остается надежной и легкой. Доверена Николаю была еще и судьба киноаппарата, имел корочки киномеханика. На всех судах с готовностью проводил киносеансы. Возле кладбища Коммунаров на кинобазе получал коробки с фильмами, вез на судно и после рейса возвращал. А вот в партийной работе никогда не участвовал и в партию не вступал.

Повышение квалификации

Пришло время повышать квалификацию. В 1978 году поступил в Одесский институт инженеров водного транспорта на заочное отделение. Большую часть времени в период учебы провел на берегу. На учебно-тренировочном судне «Матрос Кошка» Николай проработал два года. Числился электромехаником, но ухитрился еще и в портовой поликлинике водителем поработать два дня в неделю. На борту машины надпись «Скорая помощь», а возить приходилось и врачей, и материально-техническое снабжение поликлиники. После возвращения из отпуска, если судно не готовилось к выходу в рейс, то можно было и в колхоз «загреметь» на уборку урожая или на стройку. Так Николай попал и в СУ-46, строил парк Победы, аллейки высаживал, дороги пробивал. До сих пор узнает деревья, к посадке которых был причастен. Но еще и в строительстве Крымского термического завода поучаствовал. А еще здание Гагаринской администрации на проспекте Октябрьской революции достраивал, Дворец культуры рыбаков, гостиницу «Атлантика». Завершил учебу и получил диплом в 1982 году.

Дипломированные специалисты везде востребованы. В 1985 году Николая Алексеевича пригласили работать в Государственную флотрыбинспекцию. Головное предприятие располагалось в Москве. А на местах были отделения в Мурманске, Калининграде, на Балтике, на Каспии, на Дальнем Востоке и в Севастополе. В качестве инспектора Николай проверял на судах соблюдение всех норм безопасности. Много приходилось работать с документацией.

Инспекцию покинул в 1989 году - после ее ликвидации. Ушел работать в Югрыбхолодфлот. Несколько лет работал на спасательном морском буксире «Мощный». В рейсе пришла радиограмма с предложением купить акции предприятия. Уговорили. Николай купил вместо квартиры на берегу акций на 5 тысяч рублей. Пачка акций лежит до сих пор без движения. Ветеран в недоумении, что же делать с этими неликвидными бумагами.

Жизнь на берегу

С морем расстался только в 1995 году. С 2006-го по 2008-й работал главным механиком на одном из севастопольских транспортных предприятий, готовил машины «Севтранстреста» к перевозке пассажиров.

Увлечений у плавающего человека на берегу всегда много. Собирал почтовые марки, значки, флаги, монеты и купюры разных стран. Семьей обзавелся уже в зрелом возрасте, в 33 года. Воспитал дочку и сына. Ирина вышла замуж и сейчас в Швейцарии живет. Сын руководит небольшим предприятием в Севастополе.

Интерес к фотографии сохранил на всю жизнь. Участвовал в фотовыставках и конкурсах. Фотографии рассылал по всему миру. Любил ветеранов на парадах фотографировать, спортсменов в яхт-клубе «Юг»... В музее рыбацкой славы есть отдельный стенд, экспонирующий личные вещи и документы Николая Николаевича. О нем не раз писали газеты, вырезки из которых он бережно хранит. И в свои 73 года ветеран морского флота продолжает трудиться, дежурит на автотранспортном предприятии. А иначе на пенсию не прожить.

Николай Алексеевич верит, что найдутся здоровые силы в стране, будет разработана, а потом и реализована целевая программа по созданию мощного рыбодобывающего океанического и рефрижераторного флота с базированием его центрального офиса в Севастополе. Будут созданы и все необходимые инфраструктурные подразделения для его плодотворной и производительной работы. Отрасль обеспечит рабочие места, достойную зарплату, качественные продукты питания, весомо наполнит городской бюджет, даст прибыль в казну державы. А еще он верит в мирное будущее всего мира, в котором не будет места угрозам и бряцанью оружием. Он говорит: «Я мирный человек. Я за мирное небо!»

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №36 от 2 сентября 2020

Заголовок в газете: Романтика рефрижераторного флота