Марина Матвеева узнала, где у солнца дно

13.10.2019 в 17:40, просмотров: 325

В стенах Молодежной библиотеки состоялся творческий вечер известного крымского поэта Марины Матвеевой, презентовавшей свою новую авторскую книгу поэзии «Солнечное дно» (Симферополь, «АРИАЛ», 2019). Книга уже выдержала ряд презентаций на творческих площадках Симферополя и Крыма.

Марина Матвеева узнала, где у солнца дно

Стихам Марины свойственна макрокультурность и космизм. Взять хотя бы первую часть книги под отнюдь не случайным названием «Палео-Лит». Стихи, собранные в ней, рассказывают о вещах, актуальных для человека с древнейших времен и по сей день: любви, душевном тепле и внутренней гармонии.

Говоря о глобальной, почти космической эпичности поэзии Марины Матвеевой, нельзя не вспомнить стихотворение «Судьба пошла наискосок, и линий…». Плоские ладони без начертанных на них линий уподоблены синему небесному потолку, «за коим Бог скрывает их немыслимые ярды – клубков таких, чтоб вышивать миры». Судьбы отдельных людей при этом не более, чем «шарики на том бильярде, на коем и планеты как шары». Идеальный возлюбленный для лирической героини – человек с яркой, необычной судьбой, с «неплоскими руками, сюжетными, как тканый гобелен. На нем изображён тот самый камень, что трёх дорог начало». Он сам отнюдь не рыцарь, но идет за ним, уподобляясь тому в «бессмертническом» риске жизнью. Нити судеб героев перепутаются волей рока или высших сил, и будут настолько прекрасны, что даже Бог украсит ими свои одежды. Всю глобальность и эпичность данной картины автор передает через описание природных катаклизмов, которые произойдут при встрече этих двух влюбленных: «Мы встретимся – и спутает котёнок, ручной бесёнок, два клубка, и так, что потолок небесный брызнет тёмным, а солнце звякнет оземь, как пятак». Автор передает мысль о том, что и сами эти люди весьма необычные, и судьбы их яркие – достойные быть особо отмеченными, а не просто затеряться среди других «шариков» космического бильярда. Именно таковой должна быть настоящая любовь в понимании автора.

Вторая часть книги носит название «Квантовая лирика». И действительно, лирика Марины Матвеевой в прямом смысле может быть названа «квантовой», поскольку инструментом выражения мысли, оболочкой образов служит не только само слово, но и его части, которые можно считать своеобразными квантами мысли: «но как будто и воздух словотворный разбит на колы и осинки, и у каждого – свой, и у каждого создан фазо-трон. Троно… фас! (Трон – от слова «Не троньте!»)».  И сами чувства, также разложенные на составляющие, становятся предметом особой «лироэпики», которая глобальна по масштабам своего влияния на человеческую душу: «Блеском квантовой лирики лаковый зонтик сто вторую по счету накрыл Хиросиму». И сам поэт при этом тоже чувствует себя своеобразным атомом, подчиняющимся вселенским законам: «Я пытаюсь бежать… Но из лироизвилин не выводят и тысячи смелых попыток. Я как маленький атом, который разбили, расстреляв без суда моего Демокрита».

Следующая часть книги называется «Антилегендный человек». Само название представляет собой окказионализм, созвучный прилагательному «Интеллигентный». Так каким же видит человека и его предназначение Марина Матвеева?

В первом же стихотворении «Там – спят, здесь – спят…» утверждается мысль о том, что человек думающий, чувствующий, одаренный большим сердцем – одинок и неприкаян в том огромном и недружелюбном мире, где всё вроде спокойно, где «Там – спят, здесь – спят…». Но спокойствие это проистекает от внутренней глухоты и равнодушия: «Там – слеп, здесь – глух…». И хочется такому человеку отболеть чужими страданиями, подарить миру то важное и исцеляющее, что его спасет «Хочу – сама! Ближнего любить и добро творить», а вот не выходит: «А мне – сума: от себя дарить – нечего дарить!»; «А мне – тюрьма: от себя любить – прочь, постылая!», – а всё почему? Потому что хотя такой человек и должен ощущать себя великим, он всё же чувствует себя малой частицей огромного мироздания: «Гордыни грех? Умаление – дальше некуда: весь человек – точка. Даже и не молекула».

Говоря о языке автора, можно сказать, что она творит не только поэзию, но и самое язык, используя весь его богатый потенциал. Ее стихи наполнены окказионализмами, подчас настолько странными по своей структуре и заложенным в них смыслам, что кажется, будто для их верной интерпретации нужен особый толковый словарь…

           Ан, нет! «Матвеевский русский» понятен сам по себе, из контекста, ведь его единицы образованы по уже  существующим в языке правилам и законам. Взять хотя бы такие слова, как «небья (манна)», «грязь-тоска», «(за детей) прогиБАМы», «(после) отшколки» (в значении – «обучения, муштры»), «Ан-стих-рист», «(Моя ты) плакость», «(на капельку) сердше, (чем сердце)», «аксиомудрец». Марина Матвеева – не просто поэт, это мастер-виртуоз, который не только свободно живет и творит в мире родного языка, но и конструирует в нем собственные, совершенно новые миры слов и форм.

Четвертая часть книги носит название «Эгоисконное», повествуя о сути каждого человека, его индивидуальном внутреннем «Я». По своему глубинному смыслу это любовная лирика, только особенная – тоже в своем роде квантовая, где в роли квантов могут выступать и изображенные чувства, и разные ипостаси любимого человека.

Заключительная часть называется «Солнечное дно», то есть она дает название всей книге. Стихи, собранные в ней, рассматривают человека столь же глобально и философски, как и предыдущие три части. Так, в стихотворении «Ох, богатый внутренний мир» автор говорит о сложностях и склонности к противоречиям, которые являются неизбежным следствием внутреннего духовного богатства: «И хочется обычную сосиску на пышном Валтасаровом пиру, и хочется в бомжатнике голодном обычных соловьиных языков… ОБВМ, ты делаешь свободным от тех, которых не было, оков». Но, как бы там ни было, богатство внутреннего мира – это вселенская широта и свобода, которые не всякому по плечу: «Ты – пламенное море! Не солнцу умещаться в берега! …Веками животы с грудями спорят и думают, что души их, ага».

Эпический взгляд на жизнь, смерть, на самое мироздание – вот что отличает стихи Марины Матвеевой и делает их тем, чем они на самом деле и являются: сокровищницей «над-мудрости», воспитанной и взращённой в себе миллиардами предшествующих поколений. Ее герои (мужчина и женщина) – это не просто спасители, это настоящие целители мира от всех его болей и шрамов: «Всё равно на жизнь – по-хорошему! Всё равно на смерть – свысока! …Вот лежит Вселенная брошенно возле несвятого виска».

А если учитывать еще необыкновенную экспрессию образов и поэтического языка, то можно смело сказать: перед нами не просто Поэт, а Бог-Основатель своей особой поэтической Вселенной, каждый из миров которой суть множество и многогранность.