Чудо, которого ждали от Иоанна Кронштадтского в Крыму

125 лет назад Иоанн Кронштадтский побывал на крымской земле и навестил царя Александра III в Ливадии

25.01.2019 в 21:42, просмотров: 991

Иоанн Кронштадтский стал первым святым, канонизированным Русской зарубежной церковью. Произошло это еще в 1964-м. А четверть века спустя, в 1990-м, он был прославлен и РПЦ. Сегодня популярность святого праведного Иоанна Кронштадтского, чей день памяти отмечается 2 января, приобрела прямо-таки вселенские масштабы. За его прижизненные фотографии антиквары просят немалые деньги - в среднем по 30 тыс. рублей.

Чудо, которого ждали от Иоанна Кронштадтского в Крыму
В Ливадии от Иоанна Кронштадтского ждали чуда... Картина Михая Зичи, 1895 г.

Говорят, праведник помогает всем, кто желает избавиться от пагубного пристрастия к спиртному. Мол, этим он прославился еще при жизни - всегда находил нужные слова, чтобы наставить страждущих на путь истинный.

Потомки знают и помнят его как организатора и попечителя монастырей и храмов, а также инициатора создания в России столь нужных учреждений, какими сегодня являются детские сады и ясли. А еще, так уж случилось, судьба крепко-накрепко связала Иоанна Кронштадтского с императором Александром III. Их обоих еще при жизни прозвали «проводниками Благодати». Царя Александра III - за то, что подарил мир стране, батюшку Иоанна - за то, что подарил мир душам православных. Поэтому, наверное недаром, многие историки констатируют духовное родство этих двух исторических персоналий. И указывают на то, что «наиболее видимым образом оно проявилось именно в Ливадии», куда отец Иоанн был вызван незадолго до кончины императора.

Начало конца

Роковая болезнь, унесшая в могилу отличавшегося богатырским телосложением и крепким здоровьем царя, обнаружилась у Александра Александровича за год до описываемых событий. Чего уж греха таить, после основательной встряски, которую государь получил во время катастрофы на железной дороге, случившейся 17 октября 1888 года у станции Борки (в нескольких километрах от Харькова), когда с супругой и отпрысками возвращался в столицу после отдыха в Крыму, у Александра III значительно поубавилось радостей в жизни. И император, страдавший от болей, стал чаще пить. Врачи настойчиво советовали российскому императору пересмотреть уклад жизни, иначе расставить приоритеты. Но это оказалось Александру не по силам, ведь поменять что-то в себе намного труднее, чем изменить мировой порядок…

Портрет Александра III работы Ивана Крамского (1886).

Императрица Мария Федоровна, которой регулярно поступали жалобы от лечивших царственную особу эскулапов, вела яростную борьбу за трезвый образ жизни мужа. Но самодержец хитрил. Верный государев наперсник генерал Черевин заказал ему и себе сапоги с широкими голенищами. Туда «заговорщики» незаметно складировали плоские фляги с коньяком. А потом в свободное от государственных дел время потягивали его из императорского хрусталя, подмигивая друг другу:

- Голь на выдумку хитра, Черевин?

- Хитра, Ваше Величество!..

Расплата наступила довольно скоро. Император стал сетовать на боли в пояснице. Врачи вынесли устрашающий вердикт, мол, у государя стремительно прогрессирует почечное недомогание. Император плохо себя чувствовал, лишился аппетита, стал страдать болями в левом подреберье.

Вдобавок ко всему в сентябре 1894 года во время охоты в Беловежье Александр Александрович простудился и получил осложнение. Светило медицины, срочно вызванное из самого Берлина, диагностировало острое воспаление почек. Двоюродная сестра Александра Александровича, греческая королева Ольга Константиновна, предложила ему поездку на лечение в Грецию. Врачи настаивали на том же. Но это было слишком далеко. Не доехать. И Александр III отправился в Крым.

21 сентября 1894 года царская семья прибыла в Ливадию. А уже 5 октября по телеграфу на всю Россию разнеслось оповещение: «В состоянии здоровья Государя Императора замечается ухудшение - общая слабость и слабость сердца увеличиваются». Оставалось только молиться.

«Народное средство» от отчаяния

Греческая королева Ольга Константиновна и ее мать, великая княгиня Александра Иосифовна, потерпели сокрушительное поражение в выборе места рекреации российского императора, но надежд спасти его не оставили. Именно им пришла в голову идея доставить на военном корабле в Ялту известного кронштадтского пастыря отца Иоанна.

Справка МК

Иван Ильич Сергиев, ставший позже известным всей Российской империи как Иоанн Кронштадтский, родился 19 (31) октября 1829 года в селе Сура Пинежского уезда Архангельской губернии. Новорожденный был столь болезненным и слабым, что родители, опасаясь, что жить ему суждено недолго, решили поскорей его крестить, обеспечив таким образом его душе спасение. Имя выбрали в честь преподобного Иоанна Рыльского. И стали смиренно ждать неминуемой кончины. Но мальчик рос. И родители решили: «Бог спас, Бог поможет и других спасти…» В 10 лет Ваню Сергиева устроили в Архангельское приходское училище. Так началась его духовная карьера, его путь в историю… После рукоположения отец Иоанн был направлен в Кронштадт, который, по данным многих источников, в то время был местом административной высылки асоциальных личностей и многочисленных нищих и чернорабочих. Однако пребывание в этой клоаке, на самом дне общества не стало для отца Иоанна ссылкой, не помешало ему завязать знакомства с представителями императорской фамилии и в роковые для императора Александра дни молиться за него и вместе с ним... Последнюю литургию отец Иоанн совершил 10 декабря (по новому стилю - 23 декабря) 1908 года, а утром 20 декабря (2 января по новому стилю) тихо предал свой дух Богу. Похоронен в нижнем храме основанного им в декабре 1902 года Иоанновского женского монастыря на реке Карповке в Петербурге. 

К началу 1890-х годов Иоанн Кронштадтский (Иван Ильич Сергиев) приобрел в народе необычайную популярность. Везде, в местах, где становилось известно о его приезде, собирались большие толпы народа. Известен случай, когда жители Риги разорвали его рясу на куски, чтобы унести с собой по кусочку благодати. Отец Иоанн основал «Дом трудолюбия» (работный дом с мастерскими), школу для бедных, женскую богадельню, детский приют. Его боялись пьяницы, говорили, что батюшка так смотрел на них, что спиртное просто не лезло потом в глотку до конца дней. Может, это и была главная причина, что к Александру Александровичу вызвали именно Иоанна Кронштадтского? Вот только поздно сообразили. Алкоголь уже сотворил свое пагубное дело…

Возможно, задержка произошла из-за изрядных сомнений в пользе, которую может принести «народное средство». У церковных иерархов того времени новаторские подходы отца Иоанна и его излишняя инициатива в части частной благотворительности, а также огромное влияние на народные массы вызывали весьма смешанные чувства, среди которых превалировало недовольство (мол, не соблюдает субординации). Тревоги духовенства разделяла и правящая верхушка. Министр финансов, граф Сергей Юльевич Витте, в частности, в своих воспоминаниях отмечал, что Иоанн «был человек совсем необразованный», и утверждал, что «на меня он никогда впечатления не производил». Правда, в конце концов, вынужден был признать, что ему «и всем вообще россиянам» известно об огромном «влиянии проповеди Кронштадтского пастыря и его почтенного образа жизни на простой русский народ». «Мои чувства в отношении Иоанна Кронштадтского подкупило то обстоятельство, что его очень чтил император Александр III. Когда Александр III умирал в Ливадии, то туда был вызван о[тец] Иоанн», - пишет граф Витте. Но правда ли это?

Согласно мемуарам присутствовавшего тогда в Ливадии графа Сергея Дмитриевича Шереметева, император просто «не противился», хотя «до того ни разу не выразил желания принять его (отца Иоанна - прим. авт.) и выражался о нем сдержанно, словно мнение о нем у него еще не вполне установилось».

Скорей всего, именно Шереметев писал чистую правду. Возможно, для императора, которого уже не волновала мирская суета и всякие там табели о рангах, отец Иоанн был не только и не просто последней надеждой, это была возможность исповедаться перед русским народом и принять его прощение и благословение.

Крымское служение

12 октября 1894 года отец Иоанн первый раз служил в храме Покрова Пресвятой Богородицы в Ореанде. В 2006 году здесь был освящен бюст святого Иоанна Кронштадтского скульптора Олега Радзевича.

О первой службе на крымской земле почитаемого ныне святого оставил запись в своем дневнике последний российский император Николай II, в то время цесаревич. «В 10:30 большая часть семейства отправилась пешком в Ореандовскую церковь к обедне, которую служил о. Иоанн, - писал Николай Александрович. - Он очень резко делал возгласы, как-то выкрикивал их, он прочел молитву за Папа (Александра III), которая произвела впечатление на меня...»

В Ливадии о. Иоанн жил в доме для приюта Вознесенской церкви, построенном в 1873 году по проекту А. Г. Венсана (здание сохранилось до наших дней - дом № 10 на улице Юности в поселке Ливадия).

Новость о пребывании на крымской земле популярного в народе проповедника быстро распространилась среди местного населения, и дом, где жил батюшка, стали осаждать страждущие. Просители собирались с трех часов ночи и дежурили до шести, когда батюшка выходил из дверей. Рассказывают, что к нему обращались как православные, так и мусульмане. Верующие утверждают, что отец Иоанн даже сумел исцелить парализованного татарина, которого привезли к его дому на арбе. Мол, после того как батюшка помолился с его женой, сказав ей: «Будем молиться вместе: ты молись по-своему, а я - по-своему», татарин встал и сам пошел...

Несостоявшееся чудо

Но с царем всё оказалось сложнее.

Встреча Александра III c отцом Иоанном состоялась 10 октября. «Я был позван в 11 часов утра, - записал батюшка в одном из своих дневников. - Идучи к Высокому Больному, я думал: как бы мне лучше, сердечнее приветствовать царя, тяжко больного? А незадолго пред этим я читал Послание св. апостола Павла к ученику его Тимофею, и в нем особенно мне показались пригодными в моем положении для первого привета царю слова, выражающие величие Господа - Царя царей, от Которого все цари получают свою державу и власть над народами. Я и запомнил эти слова. Вхожу в кабинет Его Величества. Государь встретил меня стоя, в шинели, хотя сильный отек в ногах не позволял ему стоять. Я приветствовал его... После этого благодарил Государя, что он удостоил меня пригласить в Ливадию и лицезреть его особу. Он изволил сказать, что он «не смел сам пригласить в такой далекий край России».

Император с семьей на крыльце Малого дворца в Ливадии, фото: subscribe.ru

Само собой, Иоанн Кронштадтский верил, что способен спасти государя. Кто же, скажите, будет брать на себя непосильную ношу? Но были и те, кто утверждал, что надежда на выздоровление государя, что звучала в голосе отца Иоанна, была лишь умелым актерством. Так, лейб-хирург Н. А. Вельяминов писал: «Ливадия дала мне тоже достаточно материала для наблюдений над этим бесспорно недюжинным священником. Думаю, что это был человек по-своему верующий, но прежде всего большой в жизни актер, удивительно умевший приводить толпу и отдельных более слабых характером лиц в религиозный экстаз и пользоваться для этого обстановкой и сложившимися условиями. Интересно, что отец Иоанн больше всего влиял на женщин и на малокультурную толпу; через женщин он обычно и действовал; влиять на людей он стремился в первый момент встречи с ними, главным образом, своим пронизывающим всего человека взглядом - кого этот взгляд смущал, тот вполне подпадал под его влияние, тех, кто выдерживал этот взгляд спокойно и сухо, отец Иоанн не любил и ими больше не интересовался. На толпу и на больных он действовал истеричностью тона в своих молитвах. Я видел отца Иоанна в Ливадии среди придворных и у смертного одра государя - это был человек, не производивший лично на меня почти никакого впечатления, но бесспорно сильно влиявший на слабые натуры и на тяжело больных. Потом, через несколько лет, я видел его на консультации больным в Кронштадте, и это был самый обычный, дряхлый старик, сильно желавший еще жить, избавиться от своей болезни и нисколько не стремившийся произвести какое-либо впечатление на окружавших. Вот почему я позволил себе сказать, что он прежде всего был большой актер…» Вельяминов обнародует это разоблачение будущего православного святого в книге, изданной в эмиграции в 1920 году. А тогда, в 1894-м, даже самые большие скептики были удивлены - Александр III действительно почувствовал себя значительно лучше после того, как его посетил Иоанн Кронштадтский. Очевидцы свидетельствовали: «…о. Иоанн возложил руки свои на голову умирающего Царя, и Царь сказал ему: «Когда вы держите руки свои на моей голове, я чувствую большое облегчение, а когда отнимаете, очень страдаю, не отнимайте их».

17 октября, когда случилось то самое улучшение самочувствия «Высокого Больного», отец Иоанн вновь служил в Покровском храме. В этот день и в этом можно усмотреть мистические параллели, отмечалась годовщина чудесного спасения царской семьи. Однако, увы, нового чудесного спасения не произошло. 18 октября самочувствие государя резко ухудшилось. 20 октября император Всероссийский, царь Польский, великий князь Финляндский Александр III Александрович умер в своей резиденции в Ливадии. «Он тихо скончался, - свидетельствовал отец Иоанн. - Вся Семья Царская безмолвно, с покорностью воле Всевышнего, преклонила колена. Душа же Помазанника Божия тихо отошла ко Господу, и я снял руки свои с главы его, на которой выступил холодный пот… Не плачь и не сетуй, Россия! Хотя ты и не вымолила у Бога исцеления своему Царю, но вымолила за то тихую, христианскую кончину, и добрый конец увенчал славную его жизнь, а это дороже всего!»