В городе-герое вышла в свет книга "Люди твои, Севастополь"

Это уже моя третья книга, посвященная севастопольцам. Первые две «Звезды в перископах» и «Звезды в перископах. Возвращение» рассказывали о суровых буднях черноморских подводников, об их судьбах.

19.06.2018 в 16:28, просмотров: 402

В новой книге я рассказываю о тех своих земляках, которые внесли весомый вклад в развитие города, в Победу над врагом, в оборону страны в период Холодной войны. Среди них ветераны войны Владимир Попов, Валерий Козлов, Борис Малько, ветераны труда учительница Анна Котлярова (ровесница революции), скульптор Владимир Суханов, мичманы-подводники Вячеслав Касимов и Юрий Шемякин, контр-адмирал Сергей Рыбак, поисковик с 60-летним стажем Владимир Сергиенко, сын осажденного Севастополя Виктор Криводедов. 

В городе-герое вышла в свет книга

 В Балаклаве старшее поколение, так или иначе, поголовно было связано с подводным флотом страны Советов. Кто-то сам служил на лодках или обслуживал их и ремонтировал на заводе. У кого-то родственники служили, отцы, братья, деды, сыновья. А у меня теща ВОхром работала в форменной куртке цвета индиго, с наганом в кобуре, охраняла одни из ворот на въезде на западный берег бухты. Стреляла она отлично, регулярно на стрельбище зачеты сдавала. Но любил я ее, конечно, не за это.

Рыбные дни Балаклавы

 Была та история в 1980 году, когда на набережной у рыбаков поутру за три рубля можно было ведро свежей рыбы купить. И все балаклавские окна от первого до пятого этажа были увешаны гирляндами вяленой рыбки. Рыба была традиционным главным продуктом питания. Катрана за рыбу не считали, ради лечебной печени ловили. Гурманы камбалой баловались. Ерши, или по-научному - скорпены, были обычным блюдом на ужин.

Рыбы хватало всем. И людям, и котам. Но была еще одна военная тайна, о которой в тот период особо никто не распространялся. В подземном заводе-укрытии был и сейчас есть сухой док. Вот когда лодка заходила на ремонт или выходила из дока, вместе с водою морскою частенько рыба заходила. Только батопорт закроют и насосы на осушение включат, тут же вода от чешуи закипала. До тонны рыбы оставалось на палубе дока. Снабжали дарами моря столовую завода, экипаж лодки лакомился, рабочим разрешали по домам разносить. И всё равно еще и оставалась. Чуть полежит на палубе, духан нестерпимый в штольне. Хоть на свинарник вывози. Вот теща и звонит во время своего дежурства: «Форма два»! Это значит, два ведра литров по 15 нужно взять в кладовке и бегом на проходную. Назад еле ноги переставляешь. Тяжело. И всю ночь нужно потрошить и солить рыбу. А теща - не помощница, она на вахте «прохлаждается». Ведро ставриды да ведро барабули. Холодильнички маленькие были, с морозилкой в три литра. Рыбу нужно почистить, пошкарить пару противней в газовой духовке, в холодильник упаковать, засолить и на ниточках развесить по окнам. Лодки в доке стояли не более двух недель. Ремонтники работали споро. Смена комплекта подставок - 2-3 дня, а то и без нее обходились при однотипных лодках. И следующая лодка в ремонте. Так что подводный флот играл весьма заметную роль в пищевой цепочке балаклавского населения. До тех пор пока не нашелся на заводе свой Кулибин. На дне канала у самого дока трубу положил с множеством отверстий, сжатый воздух подал и рыбок отпугивать стал воздушными пузырями. Такая барботажная система дала стопроцентный результат. Рыбу больше не видели ни рабочие завода, ни экипаж лодки, ни население Балаклавы. Взмолились сами подводники. Дескать, а как же рыбки отведать? Командование завода разрешило вентиль сжатого воздуха на два оборота прикрыть. Тогда и рыбка на камбуз пошла...

По внешнему виду дворов балаклавских можно было безошибочно узнать о постанове лодки на ремонт или о выходе ее из сухого дока. У каждого подъезда курились коптильни из стальных бочек. Дымок тянулся по улицам и дворам. Аромат копченой рыбы впитывался в автобусы и в одежду, заполнял подъезды. И в каждом дворе был свой мастер копчения со своим уникальным рецептом засолки рыбы и розжига опилок. Над Кадыковкой и над улицей Строительной поднимались сизые облачка дыма. Балаклава лакомилась.

Явление подводного флота

 Второе явление подводного флота для меня состоялось, когда под вечер в Балаклаву за ноздрю буксир притащил подводную лодку «Запорожье». Здесь командование ВМСУ крепко-накрепко привязало ее в явочном порядке к западной стенке. И началась длинная и безрадостная эпопея введения в строй того, что давно уже должно было быть списанным на металл. Как музейный экспонат лодка играла важную роль. Регулярно приезжали шефы из области, привозили книги на украинском языке, электробритвы на 220 вольт и телевизоры для матросов. Вот только обуви и одежды подводникам так и не хватало. Моряки гуляли по снегу в кедах, обшарпанных кроссовках с чужой ноги. Брюки и куртки были разного фасона. Экскурсионные автобусы у подводной лодки отстаивались почти каждый день. Тысячи людей успели побывать внутри этой лодки, прежде чем ее переставили в плавдок. А потом «Запорожье» буксир отвел обратно в Севастополь и поставил в 13-й завод. Продолжалась процедура кражи бюджетных средств на приобретение никому не нужных аккумуляторных батарей. Классики в кино говорили: «Гранаты не того калибру»!

 В 2009 году в моем лексиконе вновь появилась терминология подводного флота. На этот раз жена капитана первого ранга Анатолия Алексеевича Касьянова настояла написать несколько очерков о подводниках. Опытный педагог Татьяна Константиновна имела в голосе такие нотки, что отказать ей было невозможно. Так родились первые выпуски телесериала «Рассказы подводников». А потом и первые журналистские работы в газете «Слава Севастополя». Тема оказалась столь интересной и захватывающей, судьбы подводников столь необычны, что оторваться от процесса было уже сложно. Через год я уже знал, что подводники бывают разными. Из одного слова как клещами вытягивать нужно. Будто взвешивает каждую фразу в свете подписки о неразглашении. Другого остановить невозможно, воспоминания как из рога изобилия льются. Есть рассказчики, которых заслушаешься, но есть и вдумчивые повествователи без ораторской жилки. Пиши-переписывай потом. На каждый очерк уходило от недели до месяца. На проводном радио Севастополя стала выходить цикловая передача. «Литературная газета» проявила интерес.

В «Севастопольских известиях» вышло несколько емких материалов. Увы, были и печальные дни, когда уходили в свои последние безвозвратные автономки герои моих очерков. Ушли Анатолий Касьянов, Владимир Бабенко, Владимир Морозов, Иван Конашков, Юрий Василенко. Вот тогда и пришла первый раз мысль написать книгу. Татьяна Константиновна подбадривала: «Начни, и всё получится». Для журналиста, имевшего за плечами более 15 тыс. телевизионных сюжетов и газетных статей, очень трудно было остановиться в стремительном информационном беге, сконцентрироваться на монументальной книге. Трехмесячный отпуск за прошлые годы почти решил проблему времени. Да еще сын ветерана-подводника Ивана Николаевича Завгороднего стал убеждать в необходимости такой работы. Алексей Иванович и сам после окончания Севастопольского приборостроительного института механиком бороздил моря-океаны. Мечтал он, чтобы о его отце, герое подводных глубин, слово было в книге. Сериал «Рассказы подводников» превратился в «Звезды в перископах». Но папка с черновиками стала лишь наполовину тоньше. И после теплой встречи первой книги читателями в сентябре 2017 года пришлось засесть за вторую, а теперь встречайте уже и третью...