Магия кино
Несмотря на ограниченные возможности в плане производства: скромный бюджет и короткий съемочный период, картина получилась и до сих пор - уже полвека - интересна и пользуется успехом у зрителей разных поколений. Это не просто удачная попытка экранизации, а яркий пример магии кино, когда сошлось все. Блестящая режиссерская концепция Нечаева. Искрометный, легкий сценарий со смешными репликами, мгновенно «ушедшими в народ», - заслуга Инны Веткиной, отточившей перо в «Кабачке «13 стульев». Гениальная, узнаваемая с первых аккордов музыка Алексея Рыбникова. Поэтические тексты песен, где тонкая ирония Юрия Энтина встретилась с бардовской лиричностью Булата Окуджавы. То самое неповторимое исполнение Нины Бродской, чье «Скажите, как его зовут…» навсегда осталось эталоном. И, конечно же, безупречный, со 100-процентным попаданием, кастинг - как на позициях главных ролей, так и в эпизодах.
- Почти всегда целенаправленный поиск результата не приносил, - на артековском пляже рассказывал мне Леонид Алексеевич о секретах подбора актеров. - А потом - бац! - какой-то случай и в десяточку. Помню, я уже отчаялся искать девочку на роль Мальвины. Ехал в поезде из Москвы на второй полке и проснулся от звонкого детского смеха. Голову свешиваю, а там девочка с такими глазами! Ты кто? Я Таня, еду в гости. И ехала в гости к нашей ассистентке! Мы сотни девочек просмотрели - все не то, а ассистентка не могла сказать, что у нее такая знакомая! Димку Иосифова, сыгравшего Буратино, я заметил в подземном переходе в Минске. Вижу: бабушка с внуком бежит - в одной руке коньки, в другой - труба. Я за ними. Догнал, остановил, представился. А она мне в ответ: «Какое кино, милый?! Видишь, с музыки на фигурное катание бежим, едва успеваем!»
Режиссеру, по сути еще дебютанту, после невнятных «Приключений в городе, которого нет» (1974) удалось собрать звездный актерский состав: каждое имя - это отдельная страница, если не глава в отечественном кинематографе. И потрясающие дети! Дима Иосифов в роли озорного Буратино, Таня Проценко - чуточку строгая, но милая Мальвина, грозный и смешной Владимир Этуш в образе Карабаса-Барабаса, авантюрный дуэт Ролана Быкова и Елены Санаевой, мудрая Рина Зеленая в роли Тортиллы, мудрый и любящий папа Карло Николая Гринько, философский Джузеппе Юрия Катина-Ярцева, эксцентричный Дуремар Владимира Басова… Этот ансамбль, согретый крымским солнцем на съемочной площадке, создал ту самую, неподдельную сказку - живую, теплую и до сих пор любимую.
- Я взял беспроигрышный материал, и картина была просто обречена на успех, - рассказывал Леонид Алексеевич. - Хотя на «Беларусьфильме» работу сразу не приняли. Там все было сделано принципиально по-новому, неожиданно. Мы радостно хулиганили, и все счастливо сошлось в нужное время в необходимом месте: потрясающие актеры - дети и взрослые, великолепные стихи Булата Окуджавы и Юрия Энтина, замечательная музыка Алексея Рыбникова. Леша ведь тогда только начинал. Когда я к нему обратился, в его активе была музыка к одному мультику и одной картине на студии Горького. И мне не хотели его утверждать, говорили: нет-нет, он даже еще не член Союза композиторов…
- Как вам удалось Булата Шалвовича в такую авантюру завлечь?
- Я сам приперся к нему домой, рассказал о своем замысле. Он наотрез отказывался: «Да я никогда такого не сделаю». А я настаивал: «Булат Шалвович, вы всеми любимый, а тут такая тема, столько можно обыграть…» И самое смешное - он написал все песни для Буратино, но некоторые из них оказались слишком сложными. Не все подошли, и он обиделся.
- Очень?
- Прилично обиделся. Особенно когда узнал, что мы пригласили второго поэта. Ну не мог Булат Шалвович написать «Бу-ра-ти-но!». И Юра Энтин дописывал «Скажите, как его зовут…», «Затянулась бурой тиной гладь старинного пруда…». А вот великолепные песни с подтекстом «На дурака не нужен нож» или «Не прячьте ваши денежки» - это Окуджава, пожалуйста. Я считаю, они прекрасно дополнили друг друга, и это тоже сыграло на успех картины. А я же потом на следующий год еще обращался к Окуджаве за стихами, когда в Киеве снимал фильм «Эквилибрист». Я к нему приехал, говорю: «Булаша, напиши песню». Он отказывался: «Да ну тебя!» Но все же понимая, какой был успех у «Буратино», в конце концов согласился: «Ладно» и написал прекрасную песню «Цирк не парк, куда вы ходите грустить и отдыхать…».
В Тарабарском королевстве
История Буратино, рассказанная режиссером Леонидом Нечаевым, начинается с крымского кадра. Шарманщик Карло с переносным органом надеется подзаработать в колоритном дворике. Приметой места стала высокая подпорная стена из бутового камня, над которой два открытых перехода между домами образуют арку. Локация вполне узнаваема, и, возможно, кто-то из читателей определит ее точный адрес. Вероятно, это одно из ответвлений ялтинской улицы Войкова, где снимали фасад коморки папы Карло, знакомство Буратино с котом Базилио и лисой Алисой, а также карнавальный проезд кареты Карабаса-Барабаса с куклами его театра.
А вот у коморки папы Карло адрес точный - улица Войкова, дом 14. Правда, дверь и лестница на экране - это уже работа постановщиков декораций. За дверью нет комнаты, лишь каменная стена. Это своеобразный портал в будущее, как в фильме «Гостья из будущего» (1984). Только московский «портал» с машиной времени (2-й Волконский переулок, 8) уже снесли - не сразу после съемок фильма Павла Арсенева, а в 2005 году. На его месте сейчас находится бизнес-центр «Волконский». Так что крымский, пожалуй, остается единственным «адресным» порталом на просторах бывшего СССР.
Удивительно, что это место до сих пор не стало культовым для поклонников путешествий во времени. А может, и стало, просто мы об этом не знаем. Так что если у вас будет желание и найдется время, это прекрасный маршрут для прогулки в Ялте: с набережной поднимитесь по канатной дороге - маршрутом героев «Ассы» - на холм Дарсан (билет лучше взять в одну сторону), а потом спускайтесь к морю по улице Войкова (бывшей Гимназической). Там есть на что посмотреть. Не только на дом № 14 с его подпорной стеной - к слову, кинематографисты заметили этот объект давно. Например, в фильме Сергея Юткевича «Отелло» (1955) именно там Яго сначала ранит Кассио, а затем, боясь разоблачения, убивает Родриго… Но это уже совсем другая история.
Из крымских фрагментов архитектурно-природного ландшафта - от Ялты до Херсонеса - была создана условная реальность городка в Тарабарском королевстве где-то на берегу Средиземного моря. Итальянские мотивы в сказке от создателя Пиноккио Карло Коллоди, которые не стал отбрасывать и автор нашего «Золотого ключика» Алексей Толстой. Правда, городские черты Тарабарска существенно дополнены улицами старого Вильнюса. Все эпизоды с постановочными танцами фонарщиков, поливальщиков и прелестных прачек снимали именно там. Крыши, домовые трубы, фонари (хоть и с электрической подсветкой) - все настоящее, аутентичное, без бутафории. И школа с примечательными воротами, порог которой так и не переступил Буратино, - это тоже Вильнюс. Те, кто хорошо знает столицу Литвы, узнают этот «пятачок», где Буратино отплясывал с прачками, возвращаясь с пятью золотыми от Карабаса-Барабаса. Это место мелькало и в других детских киноприключениях - и Электроника, и Калле-сыщика… Местечко приметное, киношное.
Наш человек в сказке
Возвращаясь в Крым - подобно тому, как Буратино с пятью золотыми радостно бежит под брызгами из шлангов поливальщиков по улице Еврейской в Вильнюсе, а кораблик вылавливает из потока воды уже на ялтинской улице Войкова, - хочется вспомнить одного из участников съемок. Это Сергей Силкин, наш ялтинский актер и каскадер. Тогда еще 17-летний паренек, высокий блондин с длинными волосами, он органично вписался в сказку. В эпизоде с проездом Карабаса-Барабаса он четыре раза заметно попадает в кадр: сначала идет в толпе зевак за каретой, потом оказывается совсем рядом с «доктором кукольных наук», а затем наблюдает за проездом со стены. В финале фильма он стал участником трюковой сцены: там же, у коморки папы Карло, Сергей выбирает фрукты из корзины торговки и оказывается на пути у своры псов-полицейских, которые гонятся за Буратино с куклами. Массивный «барбос» толкает его в плечо, и Сергей классно отыгрывает - отскакивает, пытаясь сохранить равновесие. А позже его можно увидеть в толпе, наблюдающей за «взбесившимися» стрелками башенных часов. Кстати, еще одна загадка для знатоков: где снимали эти часы с вывернутыми римскими цифрами (от IV до VIII) на черном циферблате? Обычно цифры ориентированы иначе.
- Как попал на съемки? - смеется Сергей Силкин. - Моя мама (Тамара Сергеевна Жемчугова-Бутырская - прим. авт.) работала ассистентом по массовке на этой картине. Это было до армии, мне лет 17 еще. Я тогда везде уже тусовался, на съемки приходил, в массовке снимался. Волосы у меня были по лопатки - для сказки то, что надо. Режиссер это сразу заметил: «Какой типаж! Давайте его возле кареты, давайте его туда…» Старался везде поставить, чтобы я в кадр попадал. А ничего особенного больше там и не было. Хотя сцена массовочная трудная была, плюс фонограмма - под песню все делали. При мне этот проезд раз 15 мотали, да, не меньше 15 дублей было. Думаю, на это ушел не один съемочный день. ЧП с каретой, когда она бесконтрольно покатилась, - я застал, но не видел. Только слышал из толпы: «Ой, что там случилось?!» Там еще с камерой что-то случилось. Помню только крики, вопли, ругань: «Да вы что?!» Мы побежали смотреть, но уже поздно было… Гонорары нормальные были, массовка костюмированная, всегда рассчитывались честно. На «ключике», по-моему, полтора рубля, это же без текста. За эпизоды потом уже 3,50 давали - съемочный день. На экране по телевизору я, конечно, себя увидел, и друзья видели. Но забавно, что через 30-40 лет после съемок уже повзрослевшие друзья и знакомые, пересматривая сказку и узнавая меня, реагировали более бурно: «Серега, это же, по-моему, ты там!» Чаще узнавали спустя годы, чем тогда, когда мы были молодые… 50 лет прошло, и узнают до сих пор...
И если для кого-то участие в таком проекте стало бы ярким, памятным событием, то для Сергея Силкина это был обычный, почти будничный случай. Сняться в массовке для него тогда было как сходить за хлебом. К тому моменту он был не просто лично знаком со всеми экранными кумирами нашего приключенческого детства, но и дружил и с «неуловимыми мстителями» (актерами Витей Косых и Мишей Метелкиным), и с Чингачгуком (Гойко Митич приезжал в Крым на съемки «Текумзе» в 1972 году).
- Страну Дураков снимали на Херсонесе и в Сосновке над Массандрой, недалеко от госдачи, - уточнял по моей просьбе географию съемок Леонид Нечаев. - Прекрасный лес со скалами. Там же и Буратино шишками в Карабаса бросал, и Дуремар за ним гонялся… А проезд Карабаса-Барабаса - там, где он поет: «Мы вам покажем представленье…», - снимали непосредственно в Ялте. ЧП у нас случилось тогда. У телеги, на которой сверху было кресло Карабаса, а внизу дети с ручками, привязанными к окошкам, ось сломалась. Ее на толстенном канате люди держали и осторожно спускали под откос. И тут - раз, подломилось колесо, люди от неожиданности хватку ослабили, и телега неуправляемая понеслась! А за этой сценой вместе с другими родителями папа Танечки Проценко, нашей Мальвины, наблюдал. И папа Тани был не кто иной - этого я не знал, когда ее брал на съемки, - как зампред Госкино - по документальной линии, но все равно большая шишка. Он бледный, я зеленый - все произошло мгновенно...
К счастью, обошлось без пострадавших. Только нервы, нервы… В принципе, на грани был и эпизод с подвешиванием Буратино на дерево - в окрестностях Паркового (там, где сейчас роскошный отель «Крымский бриз»). Отважный мальчик Дима Иосифов висел вниз головой - могло же всякое произойти, в кадре нет никакой подстраховки. И чтобы его мама такое не видела, ее в этот момент отвлекли каким-то заданием, чтобы она ушла со съемочной площадки.
После знакомства с хвостатой парочкой аферистов на улице Войкова Буратино в их компании перемещается на смотровую площадку Байдарских ворот, где узнает от них о Поле Чудес в Стране Дураков. Это известная достопримечательность - архитектурный памятник на Байдарском перевале.
В продолжении этого эпизода интересен еще один объект - арка с распахнутыми железными воротами, за которыми видны ступени каменной лестницы. Там появляется столяр Джузеппе. Окриком он спасает Буратино от удара костылем, который уже был готов нанести кот Базилио. Но вместо благодарности завязывается перепалка. Буратино с новыми дружками остается на смотровой площадке над Форосом, а Сизый Нос (Джузеппе) - где-то в Ялте. Где именно - надеюсь, нам подскажут дотошные краеведы. Легендарный ветеран Ялтинской киностудии, звукорежиссер Михаил Резниченко, рассматривая эту арку с лестницей на стоп-кадре, сказал, что примерно таких арок в Ялте знает пять-шесть - для старых особняков, оказавшихся на территории санатория или дома отдыха, обустроенный спуск к морю был обычным делом. Времени и денег у съемочной группы было немного, чтобы из-за одного кадра далеко уезжать из Ялты.
Золотые монеты и ключик
По дороге к Полю Чудес герои проходят мимо Туманного колокола в Херсонесе (Севастополь), а среди руин античного города Буратино, произнеся «Крекс, фекс, пекс», закапывает монеты. Это не случайный набор слов, а каламбур на основе латинской пословицы «Rex fax pax» - «Мир устанавливает король». Автор «Золотого ключика» Алексей Толстой, учившийся в дореволюционной гимназии, прекрасно знал латынь.
Кстати, о монетах. Художники придумали веселый дизайн золотым Тарабарского королевства - слон под солнцем и короной. В нашей сказке это просто «золотые», а у Карло Коллоди в «Приключениях Пиноккио» (1881) - цехины, золотые монеты, которые чеканили в Венеции с XIII века и до упразднения республики в 1797 году. Мелочь, за которую Буратино продал свою азбуку, - это сольдо, разменная серебряная, а позже медная монета, имевшая хождение во всех итальянских государствах до объединения Италии в 1861 году. После объединения указом короля Виктора Эммануила разменной монетой, кратной лире, были объявлены не сольдо, а чентезимо. Собственно, за чентезимо свою азбуку продавал и Пиноккио…
И о золотом ключике. Исчез?
- Нет, эта реликвия у меня до сих пор хранится, - в нашем разговоре летом 2008-го уточнил Леонид Алексеевич. - Я его купил у студии сразу после окончания съемок. Даже квитанция сохранилась: «Принято от Леонида Нечаева за реквизит: ключ - 30 рублей». Ровно столько заплатили мастеру, у которого заказывали этот ключик. Настоящее произведение искусства получилось всего за 30 советских рублей. А сначала же предлагали выпилить его из фанеры и покрасить золотистой краской. Но я настоял, чтобы все было по-настоящему - и ключ нам парень выпилил из бронзы.
И чтобы окончательно пресечь домыслы и фантазии по поводу «крымского» пруда с Тортиллой, Леонид Нечаев подтвердил, что снимали его под Минском, а не в Крыму, - режиссер лично помогал съемочной группе сколачивать дугообразный мост над водой. И поляну Мальвины тоже снимали уже в Минске, хотя Нечаев просил руководство Ялты разрешить ему съемку в Массандровском парке возле «Интуриста». Не разрешили…
Тогда, в 2008-м, прощаясь, я спросил у Леонида Алексеевича, осталась ли сказка, которую он еще не снял.
- Ой, тьма таких! Но именно сейчас мне захотелось снять свою трактовку сказки «По щучьему велению». Сценарий называется «Мой милый Емеля». Очень русская такая история.
- А главного героя встретили?
- Встретил, в электричке! Прилетел с какого-то фестиваля и еду на электричке из аэропорта. А напротив парень сидит - красавец такой, огромный, русый, просто чудо. Оказалось, он офицер Тихоокеанского флота. Я познакомился, записал его координаты. Как только найду деньги на картину - буду снимать!
Леонид Нечаев умер 23 января 2010 года в Москве…
