От романтической Тавриды к новому образу Крыма

Пушкин в Москве: крымские страницы

Приезд Пушкина в Москву из Михайловского 8 сентября 1826 года, после 15-летнего отсутствия, стал триумфом поэта. О нем сразу же заговорили в гостиных, в казармах, в профессорских кабинетах, канцеляриях, на город­ских улицах. Когда Пушкин первый раз вошел в партер Боль­шого театра, все зрители повернулись в его сторону и забыли о сцене. В зале звучало только его имя. При разъезде его окру­жили, указывали на поэта друг другу, искали глазами в толпе его светлую пуховую шляпу...

Пушкин в Москве: крымские страницы
"В салоне Зинаиды Волконской" - картина Григория Мясоедова (1907).

Воспоминания о Крыме

По словам очевидца, на гулянье в Подновинском толпы народа ходили за славным певцом Эльбруса и Бахчисарая, при восхищенных возгласах с разных сторон: «Укажите! Укажите нам его!»

Графиня Е.П. Ростопчина описала это в стихах:

«Вдруг всё стеснилось. И с волненьем.

Одним стремительным движеньем

Толпа рванулася вперед.

И мне сказали: «Он идет!

Он, наш поэт, он, наша слава.

Любимец общий!..» Величавый

В своей особе небольшой,

Но смелый, ловкий и живой...»

Как писал В. Иванов, «исполнились все молитвы тригорских дам, слава лавровым венком венчала его (Пушкина. - А. М.) смуглое чело. Тригорские женщины… слышали приближающийся шелест ветра бессмертия...»

Попытаемся развить эту мысль. И милые соседки поэта, и сам Пушкин, и его внимательные читатели должны были почувствовать в этом ветре горячее дыхание южного воздуха. Иными словами, поэт навсегда остался на Парнасе еще и потому, что в его жизни был Крым, а в тетрадях появились «крымские» стихи. Московское пятилетие стало этапом в дальнейшем бытовании крымской темы в творчестве Александра Сергеевича. Думать о Крыме, вспоминать о нем и выражать всё это «стихов гремучим жемчугом» помогали «певцу Бахчиса­райского фонтана» друзья и знакомые, общение с читателями и собратьями по перу, театр, личные обстоятельства, издательские дела, чтение, переписка, поездка в Закавказье.

Важнейший фактор, питавший его творчество, - окружение поэта, напоминавшее ему о Тавриде и стимулировавшее создание им новых «крымских» стихов.

Приезд Пушкина в Москву вскоре ознаменовался крымскими воспоминаниями, вызванными княжной З.А. Волконской - хозяйкой известного литературно-музыкального салона. П.А. Вяземский описал первую встречу поэта с княгиней. «Помнится и слышится еще, как она в присутствии Пушкина и в первый день знакомства с ним пропела элегию его, положенную на музыку Геништою “Погасло дневное светило”». Это стихотворение, как известно, было написано им «… ночью на корабле…» по пути из Феодосии в Гурзуф.

Из ее же дома 26 декабря 1826 года Пушкин провожал М.Н. Волконскую, уезжавшую в Сибирь к мужу-декабристу. Несомненно, встреча напомнила им совместное пребывание в Крыму в 1820 году.

Спустя 10 лет внимание Пушкина к Крыму было вызвано его сильным увлечением К.А. Собаньской - урожденной графиней Ржевуской, родной сестрой жены О. Бальзака.

Сохранился написанный по-французски черновой вариант письма поэта к ней от 2 февраля 1830 года, содержащий упоминание о полуострове. В разные периоды она проживала длительное время в Крыму, что, как понятно из письма, было известно Пушкину. С этим обстоятельством связано его желание иметь в Крыму «клочок земли». 

"Пушкин во дворе Бахчисарайского дворца " - картина Никанора Чернецова (1837).

Среди книг и собратьев по перу

Теперь - о Пушкине-читателе. Особую группу в круге общения Александра Сергеевича составили коллеги по литературному цеху, писавшие о Крыме.

К зиме 1826-1827 года относится знакомство А.С. Пушки­на с А.Н. Муравьевым в салоне Зинаиды Волконской. В этом же году Пушкин пишет рецензию на альманах «Северная лира», где одобрительно отзывается о его поэзии: «…в первый раз мы увидели г-на Муравьева и встретили его с надеждою и радостию». Имеется в виду отрывок из поэмы А.Н. Муравьева «Таврида» под названием «Бахчисарай». В августе 1825 года А.Н. Муравьев побывал в Крыму, и это путешествие развило в нем «страсть к поэзии, которую с тех пор избрал своею целью».

Е.А. Баратынский считал, что всё произведение - «… риторическое распространение двух стихов Пушкина в Б.<ахчисарайском> Ф.<онтане>: Где скрылись ханы? Где гарем? Кругом всё пусто, всё уныло…»

Тем не менее, по воспоминаниям А.Н. Муравь­ева, Пушкин «заставлял» его читать свои крымские стихи, «ему были приятны некоторые строфы из моего описания Бахчиса­рая, оттого что сам воспел этот чудный фонтан». Одесса и Крым напомнили о себе поэту в марте 1831 года. «Пушкин радовался, как ребенок, моему приезду...» - писал его одесский сослуживец и поэт Василий Туманский.

В 1823 году, служа в канцелярии новороссийского генерал-губернатора М.С. Воронцова, он был направлен в служеб­ную командировку по Крыму. С этим связана дружеская эпиграмма Пушкина:

«Туманский, Фебу и Фемиде

Полезно посвящая дни,

Дозором ездит по Тавриде

И проповедует Парни».

Второй московский период жизни Пушкина отмечен знакомством с великим поэтом-романтиком, автором знаменитых «Крымских сонетов», Адамом Мицкевичем, которое произошло осенью 1826 года. Это знакомство многократ­но отразилось в поэзии Пушкина, в частности в связи с Крымом. В 1829 году - в «Отрывках из путешествия Онегина», в 1830 году - в «Сонете», в 1828 году - в стихотворении «В прохладе сладостной фонтанов». Сонеты Л. Мицкевича послужили стиму­лом для продолжения темы Крыма в поэзии Пушкина.  

В 20-х годах Пушкин встречается со своим другом по Цар­скосельскому лицею и былым соперником в поэзии А.Д. Илличевским. В «Северных цветах на 1828 год»         были опубликованы «Три сонета: (Из Мицкевича)» - переводы с польского, осуществленные А.Д. Илличевским. Не про­честь их Пушкин не мог. У него был экземпляр этого альманаха.

Его однокашник перевел «Аккерманские степи», «Плаванье», «Бахчисарай». «Олесенька», как называли его лицеисты, в 1828 году близко общался с Пушкиным. Сонеты и Крым вряд ли не были темой их разговоров.

В последних числах октября 1827 года возобновляются встречи Пушкина с его старшим другом В.А. Жуковским, возвратившимся из путешествия по Германии, где он встречался с И. Гете. В дневнике Василия Андреевича за 6 сентября 1827 года записано: «Прогулка по саду Гете, дом, где он писал и сочинял «Ифигению».

Речь идет о знаменитой драме И. Гете «Ифигения в Тавриде» (1787). 4 июня 1826 года, находясь в Германии, он отметил: «Вечер у гр. (афини) Перпонше. Вольф. Сцена из Ифигении…»

Обе записи позволяют считать эпизоды, связанные с пьесой И.В. Гете, одним из устойчивых впечатлений В.А. Жуковского от пребывания в Германии. Интерес же Пушкина к творчеству Гете сформировался уже в первые годы после лицея и со временем углублялся, что подтверждается его поэзией, фактами биографии, кругом чтения. Позднее это проявилось и в его критических статьях. На наш взгляд, тема Гете, в том числе и в связи с его «Ифигенией в Тавриде», должна была возникнуть в беседах двух поэтов.

"Ифигения в Тавриде" на полотне Валентина Серова (1893).

Южные поэмы Пушкина вызвали, как известно, немало откликов, в том числе и поэтических. В 1829 году в «Северных цветах» было помещено стихотворное послание к Пушкину костромской поэтессы А.И. Готовцевой с восторженным отзывом на его «бахчисарайскую» поэму:

«Дворец и сад Бахчисарая,

Фонтан любви, грузинки месть

Из края в край, не умолкая,

Гласят поэту славы весть».

В том же альманахе был опубликован и пушкинский «Ответ А.И. Готовцевой».

Событием, способным вновь вызвать крымские ассоциации, стало письмо М.П. Розберга - знакомого Пушкина (с 1826 года), главного редактора «Одесского вестника», полученное поэтом около 10 декабря 1830 года. «В торговой Одессе… зреет мало-помалу Литературный Альманах... Евксинские Цветы предполагается украсить портретом герцога Ришелье, видом Аю-Дага и видом Одесского приморского булевара. Одесса льстит себя надеждою, что певец Бахчисарайского фонтана и Полтавы не откажется освятить своими звуками страницы первого литературного издания, возникающего на берегах Черного моря, некогда питавшего вдохновенными мечтами душу любимого поэта Русских». Имеется в виду изданный им в 1831 году «Одесский альманах». Участие в нем и предлагалось Пушкину. Возможно прочтение поэтом этого альманаха, содержащего произведения о Крыме.

Тема собрала в книге произведения авторов, вошедших в разное время в окружение Пушкина, интересных ему по-человечески и как творческие личности. Это статья археолога И.П. Бларамберга «О предполагаемом местоположении Дианина храма в Тавриде», стихотворения А.С. Норова «Таврида», В.Г. Теплякова «Надпись к фонтану», «Татарская песня», его же прозаическое «Письмо из Крыма к М.И.Л.».

«Одесский альманах» упоминается Львом Пушкиным в его переписке с М. Юзефовичем в 1831 и 1833 годах. Некоторое время он был на руках у брата поэта. Имелись и другие возможности для прочтения книги Пушкиным.

В Москве Александр Сергеевич вновь обратился к поэзии Д. Байрона, продолжив чтение «Дон Жуана», первые песни которого привели поэта в восторг еще в Михайловском в 1825 году. Его внимание привлекли IX и X песни, посвященные России. Сюда, по воле автора, превратности судьбы привели Дон Жуана. В Петербурге он становится фаворитом Екатерины II, а затем - русским послом в Лондоне.

Императрица, желая «в достойном блеске показать» своего фаворита, его богато одаривает:

«Он получил в подарок, сверх всего,

Возок Екатерины знаменитый,

Украшенный царицыным гербом.

Она Тавриду посещала в нем».

В театральных креслах

В 1830 году Александр Сергеевич становится журналистом. Недовольство Н. Полевым, редактором «Московс­кого телеграфа», и М. Погодиным, редактором «Московского вестника», побуждало Пушкина стремиться к созда­нию собственного печатного органа. И он стал душой «Литературной газеты», в первом же но­мере которой, вышедшем 1 января 1830 года, читателей порадовал отрывок из «Путешествия Онегина» - «Пре­красны вы, брега Тавриды...». Произведение программное. Отталкиваясь от «крымских» строк, автор декларирует свое преодоление романтизма.

Журналистская деятельность Пушкина обязывала его зна­комиться с литературными новинками, писать отзывы на мате­риалы, содержавшиеся в различных изданиях. Это был один из путей соприкосновения с крымской темой в произведениях других авторов.

Таков журнал Н.А. Полевого «Московский телеграф», регулярно знакомивший читателей с разнообразными материалами о Крыме. Так, в части 16 (1827) приводится пере­печатка из «Одесского вестника», где «помещено описание бед­ствия, постигнувшего прелестный Бахчисарай, 11 ч. июня сего года»: “В девятом часу утра огромная туча нависла над Бахчисараем и его окрестностями. При сильных ударах грома пустил­ся ужасный проливной дождь, с градом, величиною от мелкого ореха до голубиного яйца”». Затем следует описа­ние тяжелых последствий случившегося.

В части 40 (1831) опубликован фрагмент книги «Парижские обеды. Из но­вого сочинения леди Морган», касающийся путешествия Екате­рины II в Крым: «Какие имена! Какой разговор! сколько прелес­тных анекдотов! сколько черт, достойных Истории! Разговор пал на славное путешествие Екатерины в Крым, куда сопровождали ее Иосиф II, Принц де Линь, Принц Нассау и Граф Сегюр... В памяти Сегюра всё это было так свежо, как будто он только что сошел с императорской шлюпки...»

По разнообразию и объему сведений о Крыме «Московский телеграф» занимает в эти годы ведущее место в отечественной журналистике. Значительным было его место и в информационном поле Пушкина. Журнал был популярен. Не случайно пушкинская Наталья Павловна в беседе с графом Нулиным сообщила ему: «Мы получаем Телеграф».

В театральной жизни Москвы происходили в это время события, которые не могли оставить поэта равнодушным.

В первой главе «Евгения Онегина» Пушкиным вспоминается «колкий Шаховской» - популярнейший драматург, с которым поэт был знаком лично. 28 сентября 1825 года в Петербурге состоялась премьера его романтической трилогии в пяти действиях в стихах «Керим-Гирей, Крымский хан», с музыкой К.А. Кавоса. События трилогии соответствовали содержанию пушкинской поэмы «Бахчисарайский фонтан».

Спустя полтора года спектаклю порадовались театралы первопрестольной. 13 или 18 января 1827 года Пушкин побывал на представлении трилогии в Москве.

В мемуарах дочери актера П.С. Мочалова рассказывается: «Од­нажды давали «Бахчисарайский фонтан» с отцом моим в роли Керим-Гирея. На этот раз и Пушкин был в театре... И когда Мочалов начал свой монолог:

Ее пленительные очи

Светлее дня, чернее ночи... и пр.

то Пушкин вскочил с места и сказал чуть не вслух: «Совсем заставил меня забыть, что я в театре».

«Вот вам моя рукопись»

В этот же период «крымские» романтические произведения поэта появлялись в отдельных изданиях, журналах и альманахах.

25 октября 1827 года Пушкин дал разрешение издателю А.Ф. Смирдину напечатать «вторично поэму мою “Бахчисарайский фонтан” числом тысячу экземпляров». В библиотеке Пушкина значится и третье издание этой поэмы (1830).

В «Стихотворениях Александра Пушкина» (1829) поклонники его поэзии нашли не­мало «крымских»: «Увы, зачем она блистает...», «Погасло дневное светило...», «Фонтану Бахчисарайского двор­ца», «Нереиду», «Давыдову» и ряд других шедевров.

14 марта 1831 года «Московские ведомости» сообщают о продаже в книжном магазине А. Семена «Бахчисарайского фон­тана», переведенного на французский язык Л. Репе.

Началось триумфальное шествие «крымской» поэзии Пуш­кина в периодических изданиях. Вот некоторые примеры:

«Невский альманах», 1827 - опубликованы отрывки из «Бахчисарайского фонтана»: 1) «Гирей сидел потупя взор...»; 2) «Беспечно ожидая хана...»; 3) «Они поют, но где Зарема...»; 4) «Все жены спят, не спит одна...»; 5) «И тайный страх в нее проник...»; 6) «Пред ней покоилась княжна...»; 7) «Увы, Зарема, что с тобою...»; 8) «Он мой...». «Московский вестник», 1827 - «Нельзя, мой толстый Ари­стипп...». «Опыт русской анфологии», 1828 - «Нереида».

Но главным в череде событий, связавших Александра Сергеевича с Крымом, стало новое пушкинское слово о нем. В поэме «Полтава», изданной в 1829 году, поэтом показано Крымское ханство как фактор нестабильности в описываемом регионе. Полуденный край Марии и Заремы остался в прошлом.

Также принципиально новое, далекое от романтического, восприятие Крыма - как части своей страны - прозвучало в его стихотворении «Клеветникам России», опубликованном в брошюре «На взятие Варшавы» (1831).

Реалистично показан он и в образце пушкинской прозы, начало которому положено в это время. Из Москвы в ночь на 2 мая 1829 года Пушкин уехал в Закавказье. Творческим результатом поездки стали очерки «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года», где появились «крымские» строки. Путешественник сравнивает свои нынешние впечатления с крымскими, находит некоторые общие черты быта, отмечает различия в колонизации Крыма и Кавказа. При описании Арзрума он обращается к своим бахчисарайским впечатлениям, использует статью «Бахчисарай» из «Энциклопедического лексикона» А. Плюшара.

Как видим, обстановка, в которой оказался по возвращении из ссылки, вела его к воспоминаниям о Тавриде, созданию новых «крымских» строк.

Таврическая «звезда», засиявшая много лет назад в пушкинском «космосе», по-прежнему освещала его житейские и творческие дороги.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №26 от 23 июня 2021

Заголовок в газете: Пушкин в Москве: крымские страницы

Что еще почитать

В регионах

Новости региона

Все новости

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру