Казанова, Екатерина и Летучая мышь: что Екатеринбург предлагает Крыму

01.10.2019 в 03:10, просмотров: 1903

Свердловский государственный академический театр музыкальной комедии привез на полноценные гастроли в Крыму дюжину спектаклей, от общепризнанной классики до жанрового эксперимента, но три из них, полагаю, что наиболее характерные, могут дать достаточное впечатление о творчестве гостей с далекого Урала.

Казанова, Екатерина и Летучая мышь: что Екатеринбург предлагает Крыму
Юлия Дякина в роли Генриетты и Антон Сергеев в роли Казановы, фото: Юрий Богомаз.

Но начать следует со знакового события, с передачи Крыму от Волгограда своеобразной эстафеты Года Театра в России, под знаком которого проходит в 2019 году и гастрольная, и собственно театральная деятельность. Сама церемония передачи символического знака проходила в Крымско-татарском академическом музыкально-драматическом театре, была похвально краткой и уместно колоритной, но завершилась весьма слабым, к сожалению, спектаклем Волгоградского ТЮЗа. Комедию «Брачный контракт» ставили в Крымском академическом русском драматическом театре им. Горького четверть века тому, но тогда архаичность социально-исторического материала компенсировалась умелой режиссурой и актерской игрой, чего, увы, не наблюдалось в спектакле гостей из Поволжья.

Но уже следующие гастрольные спектакли (оставляем за скобками «антрепризу», разовые спектакли пары-тройки столичных актеров, узнаваемых по рекламным роликам и сериалам), работы музыкального театра из Екатеринбурга, произвели совершенно иное впечатление.

Хроники

Открывала гастроли «Екатерина Великая», по определению театра - «музыкальные хроники времен империи». Спектакль уже более десяти лет не сходит со сцены, хотя трагедией, драмой и тем более комедией назвать его сложно. В зрительском восприятии пьеса М. Рощина и А. Анно становится цельной драмой, скорее всего, потому, что десяток-полтора историй и анекдотов из жизни этой житейски неоднозначной, но однозначно великой как созидательницы Империи Российской женщины знает каждый взрослый россиянин. И посему набор сцен, в большинстве из которых фигурирует немецкая принцесса Фике, то есть будущая императрица Екатерина Алексеевна, и Ее Императорское Величество, - даже отрывочных, как бы недосказанных или поданных без подготовки, - оборачивается зрелищем, близким к канонам драматургии. А общее сильное впечатление от спектакля дополнительно создается музыкой Сергея Дрезнина, точно поданной оркестром театра под управлением С. Царегородцева, и, конечно же, трудом и талантом всего коллектива. Уровень вокала исполнительниц главных ролей, а также Н. Капленко (Потемкин) и М. Шкинева (Пугачев) не оставляет желать лучшего и заслуженно срывает аплодисменты зала.

Нина Шамбер в роли Екатерины и Мария Виненкова в роли Принцессы Фике (фото - Виталий Пустовалов)

Среди сцен есть целый ряд и драматургических, и более всего режиссерских находок, среди которых особо хотелось бы выделить «диалоги» Фике (арт. М. Виненкова) и Екатерины (народная артистка РФ Н. Шамбер), музыкально-пластические эпизоды «с Пугачевым», «на войну и ужасы войны». Хотя есть и спорная тенденциозность, - особенно в комической подаче заседания Уложенной Комиссии, отчасти и в сценах «в кабаке», и беседах с европейскими послами. А вот в сцене со статс-дамами и фрейлинами, а особенно с родней Платона Зубова (арт. А. Мезюха), комизм и шарж представляются вполне уместными.

Сцена из мюзикла ''Екатерина Великая'' (фото - Виталий Пустовалов).

Мюзикл

«Казанова» поставлен в Екатеринбурге чуть больше года тому. Автор либретто и режиссер-постановщик спектакля Алексей Франдетти принципиально изменил только один сюжетный ход стихотворной пьесы Марины Цветаевой «Приключение»: раскрыл тайну Генриетты и добавил ее короткую финальную встречу с Джакомо. Возможно, он и театр посчитали, что романтическая загадка сейчас, да еще в мюзикловом воплощении, не вызовет у современного зрителя таких чувств, как у читателей сто лет тому.

Еще одно существенное изменение, впрочем никак не затрагивающее творение М. Цветаевой, совершил композитор Карлис Лацис: он погрузил действие в стихию карнавала. И всё основное действие мюзикла перенесено в Венецию и пронизано ожиданием, приближением, расцветом и вспышками угасающего венецианского карнавала. С его колоритом и масками, игрой и порывами, смешением высокого и низкого… Как, впрочем, и в мемуарах реального Джакомо Казановы. И замечательно, что в спектакле всё это подхвачено и ощущается едва ли не в каждой сцене. Кроме просто карнавала, венчающего первый акт и финал (хореограф-постановщик Ирина Кашуба), откровенно карнавальны пролог и сцены со швеями («хозяйка мастерской» - з. а. Л. Емельянова), и в таверне, где блистает арт. Т. Мокроусова, и со слугами - в предфинальном приезде Казановы. Вполне ощутима игровая, карнавальная стихия и в сцене с Мими, и в какой-то мере - в «дуэли» Джакомо с Анри.

Антон Сергеев в роли Казановы (фото - Игорь Желнов).

Что же касается молодых исполнителей главных ролей, Антона Сергеева и Анастасии Ермолаевой, то можно только порадоваться за театр, в котором обладатели сильных и чистых голосов и хороши собой, и прилично играют, и достойно владеют пластикой.

Оперетта

То, что Сверловский академический театр музыкальной комедии взялся в 2014 году за постановку оперетты Иоганна Штрауса «Летучая мышь», идущей едва ли не во всех музыкальных театрах Европы и, несомненно, памятной отечественному зрителю по фильму Я. Фрида с блистательными и молодыми в те годы Юрием и Виталием Соломиными, Людмилой Максаковой и Ларисой Удовиченко, - заслуживает немалого уважения. Тем более что постановщик, народный артист РФ Кирилл Стрежнев, и ведущий московский театральный художник Владимир Боер создали зрелище, заметно отличающееся от большинства постановок и не сходящего доселе с телеэкранов фильма. Отличие начинается с увертюры, поданной дирижером-постановщиком Виктором Олиным в строгом соответствии с партитурой Штрауса, так, что даже некоторые мало привычные к оригинальной классике зрители дважды принимали смысловые паузы за финал. Затем откровенно продолжается в «доме Айзенштейна», двухэтажной конструкции без стен, где «всё напоказ», включая ванну с обнаженной, вероятно, Розиной (еще одна встреча с засл. арт. Л. Емельяновой, которая здесь, в отличие от мюзикла, по-оперетточному серьезна). В условном этом доме всё чуточку условно, начиная от появления Альфреда и возни с адвокатом (засл. арт. РФ С. Вяткин) до явления директора тюрьмы (засл. арт. РФ М. Шкинев). И уж совсем условно всё становится во втором акте, начиная с травести (народная арт. РФ Н. Басаргина) в традиционно мужской роли князя Орловского, умилительно ряженых «египтянки», «японки», «шотландца» и «африканского гостя». Потому, наверное, органично воспринимаются пародийные танцы и игры с медведем, поданные как вставные номера (хореография приглашенного из Санкт-Петербурга Эдвальда Смирнова), и перемежающие их знаменитые вокально-пластические дуэты Генриха, Адели, Розалинды и Фальке. И всё это обеспечивает плавный переход к комично-лирическому третьему акту, в котором сильные вокальные партии в исполнении Николая Капленко и Ларисы Емельяновой перемежаются и оттеняются пьяными и полупьяными выходками тюремщиков и заключенных.

Николай Капленко в роли Айзенштайна и Лариса Емельянова в роли Розалинды (фото – Игорь Желнов).

Отдельно хотелось бы сказать - и это в равной мере относится ко всем гастрольным спектаклям Свердловского театра - о замечательной слаженности и выразительности хора (хормейстер - Светлана Асуева). Не всегда одинаково совершенны, но всегда в точности соответствуют и режиссерской концепции, и общей стилистике спектаклей пластически-хореографические решения. Не случайно, наверное, хореограф-постановщик Т. Баганова стала лауреатом высшей российской театральной премии «Золотая маска».

Так что «внешний» результат гастролей, аншлаги на большинстве спектаклей, вполне закономерен. Многое останется в благодарной памяти зрителей, равно как будет принято к сведению крымскими мастерами сцены.