Александр Дугин: «В Крыму надо ввести духовную цензуру…»

После запрета на въезд в Украине Александр Дугин долгое время не мог побывать на полуострове, но после «русской весны» никаких препятствий нет и он навестил «брега Тавриды»

Русский философ, социолог, публицист, профессор социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, руководитель факультетского Центра консервативных исследований и лидер Международного «Евразийского движения» (МЕД) рассказал «МК в Крыму», почему считает борьбу за Крым и Новороссию своей личной войной, что будет с Украиной как государством в ближайшие годы и отчего степень патриотизма крымчан должна быть выше, чем в целом по России.

 

После запрета на въезд в Украине Александр Дугин долгое время не мог побывать  на полуострове, но после «русской весны» никаких препятствий нет и он навестил «брега Тавриды»

 Александр Гельевич, когда-то, почти с десяток лет назад, украинские власти запретили вам въезжать на территорию Украины. И вот теперь вы, благодаря «Русской весне», в Крыму - в своем государстве. Что чувствуете?

- Воссоединение Крыма с Россией – историческая истина. Мы можем медлить, можем отставать, но рано или поздно история настает. Это дух, это русская история бьется в сердце, заставляя его расширяться. Я приехал в Крым и почувствовал это.

- Расскажите, с чего началось ваше знакомство с Крымом?

- Впервые я побывал здесь еще в раннем детстве. Отдыхал в Евпатории, но это было очень давно. А вот в конце 90-х, начале двухтысячных годов, я часто ездил в Ялту. Здесь писал свою кандидатскую диссертации, отдыхая. Тогда же познакомился со многими крымскими социальными деятелями, интеллигенцией. Неоднократно ездил в Форос на различные съезды российских и украинских интеллектуалов. И в последний раз я был в Крыму году в 2005-м, после чего меня отсюда депортировали. Я ехал на дни славянской письменности и культуры в Крыму, для того, чтобы привезти учебники и встретиться с друзьями. На аэродроме в Симферополе меня остановили у трапа украинские милиционеры и отвезли в участок, где проинформировали, что мне запрещен въезд в Украину как особо опасному человеку. И депортировали в Россию. Президент Путин симметрично выслал каких-то представителей и советников Ющенко. Но неприятный осадок остался. Депортация стала для меня шоком. Я просто ехал к своим друзьям и не задумывался о создании каких-то сетей сопротивления на Украине. Но я всегда чувствовал себя тесно связанными с Крымом. Чувствовал себя патриотом Крыма. И, конечно, для меня воссоединение Крыма с Россией – это событие личное. Поэтому, когда я увидел здесь отсутствие украинских милиционеров, пустые кабинки для проверки документов, где приходилось выстаивать долгие очереди, то испытал огромную радостью, по поводу того, что я с крымчанами нахожусь теперь по одну сторону границ. Сейчас для меня поездка в Симферополь - это своеобразный праздник. Я думаю, что скоро таким же праздником для меня будут поездки в Николаев, Херсон, Одессу, Донецк, Луганск.

- Вы занимаетесь политической философией, политической наукой, наверняка вам было ясно, что последует за февральским переворотом в Киеве?

- Когда началась вся эта история на Украине, я собрал всех своих близких друзей и сказал, что борьба за Крым, за Новороссию - это моя личная война. И на этой войне я был готов погибнуть. Единомышленники меня поддержали. Вот так началась наша война. Это было в феврале, сразу после переворота. Мной написано много текстов о том, что Украина в таком состоянии долго существовать не будет, что она обязательно расколется. Меня часто обвиняли в том, что я призываю к войне, и спрашивали, «готовы ли вы к тому, что ваши дети могут поехать на эту войну и погибнуть». Я говорил, что готов, но мои дети уже взрослые и вправе самостоятельно решать за себя. И вот, мой сын Артур, услышав это, приехал в Крым. Он был готов записаться в самооборону, установил с ними контакты. Он приехал сюда воевать в полном смысле этого слова. Но поскольку на полуострове появились более подготовленные «вежливые люди», то он, работая на Russia Today, решил заниматься информационной войной. Артур уехал отсюда только после того, как побывал на Перекопе и убедился, что Крым это уже наша земля.

- Ну а что такое Крым для России с философской точки зрения?

- Во-первых, Крым, воссоединившийся с Россией - это начало новой страны. Россия без Крыма и Россия с Крымом - это две разные страны. Не только территориально, но и концептуально. Мы впервые, после распада, увеличили свои территории, до этого лишь теряли. А что значит увеличение территории? Это - изменение идеи. Границы и формы государства тесным образом связаны с той идеей, которая в нем доминирует. Российская Федерация - как идея, как либерально-западническое образование, возникло на руинах развала Большой России - Российской Империей, СССР, и в своей основе содержало идею гибели и падения. И мы должны были распадаться дальше. Но Ельцин, при всех тех жутких преступлениях перед народом, в какой-то момент отказался продолжать этот распад. Он, начав первую убийственную и самоубийственную чеченскую кампанию, все-таки не захотел, чтобы страна распадалась дальше. И лишь Путин, по большому счету, остановил распад России. Он уже герой. Путин спас государство распада. В 2008 году мы уже вышли за свои пределы - Цхинвал, Абхазия. Мы сказали, мол, нет, мы не только сохраним себя, но еще и поддержим наших. И мы признали независимость Южной Осетии и Абхазии. А воссоединением с Крымом мы вышли их режима распада. Мы больше не та Российская Федерация, которая была провозглашена в 1991 году. И флаг наш российский - уже не тот флаг демократов и противников СССР. Крым изменил значение нашего флага. Это теперь флаг большой державы, флаг воссоздания Большой России. Крым - это начало строительства новой России. Для России Крым сегодня означает начало взлета и возврат в историю - к строительству многополярного мира, к окончанию американской гегемонии. Воссоединение с Крымом – это продолжение и кульминация борьбы за возрождение великой России, а не проект, который кто-то написал или замыслил. Кроме того, Крым - это спасение двух миллионов людей от геноцида, запланированного киевской хунтой.

- А что такое Новороссия?

- Это чистое будущее. И не только по отношению к тем людям, которые живут сейчас в Новороссии. Это – новое будущее Большой России, а не просто спасение от ужаса украинского распада. Когда Путин просил не проводить референдум в поддержку ДНР и ЛНР, зная, что прольется кровь, ему в ответ сказали, мол, мы вас уважаем, Владимир Владимирович, мы стоим за Новороссию, за Россию, но, в первую очередь, это - референдум жизни. Люди понимали, что если не установят свою политическую автономию, не провозгласят субъектом, их убьют. Новороссия - это не путинский проект, это - референдум жизни людей. ДНР и ЛНР - это русское народное ополчение. Новороссия - это будущее России, а не только философский проект. Путин не может предать русский народ, который хочет свободы и независимости от кровавой киевской хунты. Путин всегда действовал, пусть и в последний момент. Думаю, Россия вступит в действие на Юго-Востоке в последний момент.

- Александр Гельевич, поясните, как так получилось, что майдан боролся против олигархов, а, в итоге президентом стал олигарх Порошенко?

- Если внимательно посмотреть на то, что происходит сегодня в бывшей Украине, то мы увидим следующую закономерность: все тезисы майдана реализовались строго наоборот. Так, борьба с олигархами привела к власти олигарха. Националисты, которые задавали тон на майдане, говорили о необходимости этнического украинского против русского. В результате - выбрали еврея-президента. Они говорили о нации, но она исчезла после отделения Крыма и восстания в Новороссии. Ведь нация - это политическое понятие, нация - это вся Украина. Ее больше нет. Они говорили, что необходимо быстрее в Европу, куда им никто не препятствовал, но Марин Ле Пен, которая победила на выборах в Европарламент, сказала, что эту шваль с Евромайдана опасно впускать в Европу, потому что они все загадят, как загадили прекрасный город Киев. «Москалей на ножи» - это призыв к геноциду. Если бы человек в Европе призвал, пусть даже весело, резать негров или душить евреев, получил бы 10 лет тюрьмы. Неонацистская Украина Европе не нужна. В Европарламенте складывается консервативная коалиция, не пророссийская, а умственно полноценная европейская коалиция, не идущая на сговор с США. И этого достаточно, чтобы краинцам, как бешеным псам, был закрыт въезд в Евросоюз. Ну а самый сенсационный «результат» Евромайдана -- это огромное количество «голубых» среди украинского электората. 8% гомосексуалистов поддержали Ляшко. На Украине власть захватили еврейские олигархи и гомосексуалисты - с чем можно поздравить майдан. Итак, Европа отвернулась, страны нет. Ни в НАТО, ни в ЕС Украину не возьмут. Хотя бы при наличии крымской проблемы. Да и на Юго-Востоке республики уже провозгласили независимость. Процесс идет. Гражданская война не стихнет. Украина в руках гомосексуалистов и еврейских олигархов. Это просто фрик-государство, оно было бы смешным, если бы не было кровавым. Когда украинцы стали настаивать на ненависти к русским, призывая их уничтожать в Донецке, Одессе, Луганске и Харькове, они потеряли все. Они потеряли самих себя. Они потеряли свою идентичность.

- А в чем, в свою очередь, вы видите укрепление русской идентичности крымчан?

- Вы должны брать из России только лучшее. Сразу после взятия Крыма, кто-то опубликовал в Интернете очень тревожную картинку: на фоне красивого крымского пейзажа, на столбе закреплена афиша, на которой написано: «Киркоров, Моисеев, Шура - ждите нас в Крыму. И подпись «АД начинается». Я понимаю, что такой же ад вы уже видели. Ничего нового в Украине нет, там только такая Шура с Веркой Сердючкой и процветает. Крайне важно, чтобы Россия не стала поставлять на полуостров ту же самую гниль, тех же самых мерзавцев и вырожденцев, что поставлял сюда бесноватый Киев. Я не говорю, что здесь должны быть только кубанские хоры казаков, но не надо забывать, что помимо них полно авангардных патриотичных персонажей. Игорь Растеряев, например, или великий художник Алексей Беляев-Гинтов. Должно быть налажено выступление театральных коллективов и проведение сугубо крымских фестивалей. Все это, на мой взгляд, должно быть поставлено под идеологический контроль. Степень патриотизма в Крыму должна быть на порядок выше, чем в самой России. Это важно. Я думаю, что надо выдвинуть инициативу о создании некоего цензурного комитета, чтобы была хоть какая-то духовная цензура. Иначе сюда неизбежно попрут моисеевы и киркоровы. И поверьте, найдется много желающих, которые начнут высмеивать крымчан и использовать всю эту нечисть от культуры для того, чтобы дискредитировать жителей полуострова.

- А как же наша идентичность?

- И тогда укрепление русской идентичности крымчан будет идти параллельно. Мы упрекаем другие народности в том, что у них очень большие семьи, но надо задать вопрос себе: почему у нас такие маленькие семьи? Упрекаем тех же татар, что, они соблюдают свои традиции, косо смотрим на женщин в парандже. Но вопрос не к ним, а к нам. Почему мы не соблюдаем своих традиций? Какая национальная одежда у наших русских женщин? Мини-юбка, шорты? Это ведь не так. Когда я бываю в школах, то часто спрашиваю: «У кого из вас есть дома национальная одежда?». Поднимают руки люди с востока. Представители разных народов имеют в своем шкафу этническую одежду, которую, возможно, никогда и не надевают. Однако она напоминает им о том, кто они. А русским о своей идентичности ничто не напоминает. И это очень плохо. Русские тоже должны иметь в гардеробе сарафан, кафтан. Можно не надевать его вообще ни разу в жизни, но иметь его обязательно. Нужно вернуться к своим традициям. Мы должны вспомнить, что означает «быть русским». Вспомнить наш язык, определенные обряды, правила. Без этого мы не выживем. В этом отношении нам нужен возврат к консерватизму. Консерватизм - это наша ориентация, это - восстановление народных, духовных, религиозных, интеллектуальных ежедневных практик. Это возврат к этике, нравственности, русской культуре, это чтение наших классиков. Я предложил бы каждому русскому крымчанину, сделать своеобразный «русский час». Когда он берет и говорит себе: «сегодня в этот час я буду читать Достоевского. Следующий «русский час» - уделяю изучению исторических событий Смутного времени, или Петровских реформ, или Крымской войны, или сталинских пятилеток». Можно заниматься вышиванием, можно приготовить на обед какое-то русское блюдо. В общем, один час в день делать что-то русское.

 ДОСЬЕ «МК»

(текст) Александр Дугин родился 7 января 1962 г. в Москве. В 80-х придерживался радикально антисоветских взглядов, но после распада СССР изменил отношение к советскому строю и обращается к марксизму и национал-большевизму. С начала 2000-х годов отстаивает идеи евразийства и консерватизма, предлагая их в качестве идеологической платформы российской власти, которую он упрекает в отсутствии какой-либо идеологии. С сентября 2008 года становится профессором МГУ им. М. В. Ломоносова и возглавляет Центр консервативных исследований — общероссийскую социологическую организацию, ставящую своей целью развитие и становление консервативной идеологии в России с опорой на научные кадры.