Крымские сокровища меняют историю

Как у берегов Тавриды изучают затонувший город и почему депутаты игнорируют просьбы археологов о необходимости изменения законодательства?

26 января 2018 в 10:01, просмотров: 1293

Археологи – люди необычные. Они пытаются узнать будущее, заглянув в прошлое. Поначалу делали это «в приватном порядке», вскрывая древние могилы в поисках сокровищ, за что получили название «чёрные копатели». Позже стали согласовывать свои раскопки с правителями государств. В России это произошло во времена царствования Петра I, который своей рукой издал специальный Указ. Что изменилось за три века, чем сегодня живут археологи?

Крымские сокровища меняют историю
Подводные археологи за работой

Коротко ответить сложно. Поэтому назовем одно из главных достижений полпредов археологии: теперь ищут свидетельства древних эпох не только на суше, но и под водой. А чтобы не изобретать велосипед, начали обмениваться опытом. Для этой цели в мае 2018 года лучшие подводные археологи из разных регионов России – от Калининграда до Дальнего Востока – прибудут к берегам Чёрного моря, в курортную Феодосию.

Небольшой провинциальный город не случайно выбран местом проведения всероссийской конференции. Именно здесь, в бывшем особняке феодосийского табачного фабриканта Иосифа Стамболи, обосновалась штаб-квартира филиала Черноморского центра подводных исследований. Не так давно здесь открыт современный музейный комплекс, где уже есть на что посмотреть. В экспозициях и выставках, подготовленных силами сотрудников филиала, представлены не привезённые издалека чужие находки, а свои артефакты, поднятые крымчанами со дня моря.

Многие россияне и зарубежные гости с трепетом в душе посещают великолепное здание дачи Стамболи, где сейчас продолжается реставрация. В роли гостеприимного хозяина туристов часто встречает руководитель филиала, кандидат исторических наук Виктор Вахонеев.

Руководитель Феодосийского филиала Виктор Вахонеев участвует в операции по извлечению самолета "Кертис Р-40" из воды

От Тобольска до Херсонеса

Во времена расцвета деятельности «чёрных копателей» на территории России на вновь осваиваемых землях проводились раскопки курганов с целью поисков «могильного» золота. Вырытые без соблюдения научно-исследовательских процедур вещи продавались на рынках городов. Скупкой предметов, поднятых из недр земли, занимались послы и губернаторы. Так были собраны первые в стране археологические коллекции. Одной из лучших называли тогда знаменитую Сибирскую коллекцию Петра I, подаренную царской семье предпринимателем Демидовым. О том, как это было, сообщает самый подробный биограф Петра Первого И.Я. Голиков:

«В один приезд г. Демидова в Петербург родился монарху сын, царевич Пётр Петрович, и когда знатные особы при поздравлении монархини по древнему обычаю подносили приличные дары, то он, пользуясь сим случаем, поднёс Ея Величеству богатые золотые бугровые сибирские вещи и сто тысяч рублей денег». Сохранились свидетельства очевидцев: «сибирские вещи» состояли из великолепных литых поясных золотых блях с изображением борьбы зверей и шейных грив с фигурами животных на концах.

Подарок Никиты Демидова заинтересовал царя Петра, любившего разные курьёзы. Он дотошно расспросил невьянского заводчика, где добыты древние ценные изделия, после чего немедленно послал в Тобольск к сибирскому губернатору князю Матвею Гагарину изданный собственноручно указ, что в это время случалось нечасто.

Произошло это 13 февраля 1718 года. В Указе Петра Великого говорилось: «Ежели кто найдет в земле или в воде какие старинные вещи…тако же бы приносили, за что будет довольная дача, смотря по вещи». Как вы понимаете, слово «дача» подразумевает не построенный домик на участке в Барвихе, а приличное вознаграждение. Через год Пётр I создал Кунсткамеру для хранения вещей, имеющих историческую ценность.

Более целенаправленно стала развиваться в нашей стране названная отрасль после 1859 года, когда высочайшим указом была основана Императорская Археологическая комиссия под началом графа Строганова. Не то, чтобы государь или сам граф увлекались древностями. Просто надо было придать официальный статус добытчикам древнего золота и самим сокровищам, пополнявшим казну.

Сведения о первых результатах деятельности Комиссии на юге России разыскал в архивах и записал крымский краевед С.И. Маркевич: «Названное учреждение стало ведать правительственными раскопками, которые велись тогда исключительно в районе Керчи и Тамани. Получавшиеся оттуда древности поступали в Эрмитаж, и консерватор античного отдела академик Стефани был привлечен к изданию ежегодных отчетов. Члены Комиссии каждое лето отправлялись сами на раскопки, расширяя их район на всю территорию, которая принадлежала некогда Скифам. В 1888 году к Комиссии, по инициативе её председателя графа А.А. Бобинского, перешло руководство раскопками на городище Херсонеса. Дело было возложено на г. Косцюшко-Валюжнича, и Херсонес стал постепенно выходить на свет из-под куч мусора, покрывающих городище. Раскопки велись систематически и давали ежегодно богатые результаты».

Комиссии дали право не только самой производить необходимые по её мнению раскопки, но и следить за всеми другими попытками в этом направлении, причём все добываемые частными лицами предметы древности должны, по возможности, представляться, через местное начальство, на рассмотрение. С 1889 года Комиссия стала единственным учреждением, выдававшим открытые листы — разрешения вести раскопки  на государственных, городских и крестьянских землях (то есть, повсюду, кроме помещичьих земель).

Фактически тогда в России впервые официально была проведена грань между дикими кладоискателями и сотрудниками Императорской археологической комиссии, то есть теми, кто находил и честно сдавал артефакты в казну, чем приносил пользу Отечеству и получал зарплату. Но тут неожиданно возникли препятствия.

Столичные чиновники полагали, что данный добытчикам древних ценностей упомянутый выше статус является вполне достаточным стимулом для археологического энтузиазма. Оказалось, всё не совсем так. В архивах РАН хранится переписка сотрудников Керченского музея с графом С.Г. Строгановым. Два музейных работника выражали слёзное ходатайство об улучшении их материального положения и выделения хотя бы трёх конных надсмотрщиков для охраны курганов от разграбления. Граф же сурово отвечал просителям, что их надежды удовлетворить не сможет.

Причину отказа бывший блестящий генерал не объяснял: не тот уровень, чтобы вести дискуссии. Лишь позже стало известно, почему просьбы людей, которые по заданию верховной власти занимались раскопками, казались царскому окружению странными. Образовывая комиссию, государство надеялось удовлетворить радужные перспективы: археологи будут добывать ценные изделия, не забивая головы всякой чепухой в виде поисков ответов на вопросы об истории, и казна будет пополняться.

Но императорские копатели оказались на редкость строптивыми. Их не устраивало такое положение, когда на бумаге они выглядели государственными работниками, а на деле оставались чёрными археологами. От них ждали золота и сокровищ, а они хотели узнавать прошлое.

В Крыму раскрывают тайны Нептуна

Мы не знаем имён людей, 300 лет назад получивших высокое благословение Петра Великого (кстати, юбилей со дня подписания исторического документа можно будет отмечать 13 февраля 2018 года). Зато известно, что они не только стали государевыми людьми, добывающими в земле и воде старинные вещи для Отечества, а всё-таки начали изучать жизнь, обычаи древних. На вопросы «МК» ответил замдиректора Черноморского центра подводных исследований Виктор Вахонеев.

- Имеет ли ценность для археологов найденное на рынке «могильное» золото?

- Для современной археологии имеют ценность только предметы, обладающие информацией о месте и времени в истории. Если попадется на глаза даже изумительной красоты золотой гребень, непонятно откуда взявшийся, то для учёного – он всего лишь побрякушка. Поясню на простом примере. Вот у меня в руках две одинаковые ручки. Они похожие, но одной из них подписал документ о присоединении Крыма к России Президент нашей страны. Если такой факт доказан, то именно это, пусть даже копеечной цены изделие, имеет огромную историческую и музейную ценность.

- Сложнее ли нынешним «копателям», потомкам первых поисковиков, продолжать дело предков?

- У каждого времени свои трудности. Зато по собственному опыту могу утверждать: дело наше очень увлекательное и полезное для будущих поколений. О нас, кстати, ходит поговорка: мол, археологи сродни криминалистам, которые к месту событий опоздали на тысячу лет…

- Как и когда отыскали в Крыму утонувший древний город Акра, и какие сведения о нём уже удалось узнать?

- В V веке на самой южной точке Керченского пролива у оконечности мыса Такиль, поселились древние греки и основали портовый городок Акру. Поселение упоминается в трудах Страбона, Птолемея, Стефана Византийского и других древних авторов. Поэтому его искали, однако никак не могли найти. - Интересный нюанс: с древнегреческого Акра дословно переводится как "возвышенность" или "укрепление". Поэтому раскопки вели на береговых высотах и мысах. А обнаружила античный порт сначала экспедиция Виктора Холодкова в 1981 году, а затем ленинградская экспедиция Константина Шилика. Археологи тогда увидели оборонительную стену, протяженностью более 100 метров в длину и два метра шириной, а также колодец, выложенный деревянными балками. И сразу поняли, что находка — не заурядное поселение, а полноценный город.

Акра входила в состав Боспорского царства, а в первом тысячелетии нового времени ушла под воду

- А как же понимать многочисленные сообщения в прессе о том, что Акру отыскали по «наводке» местного школьника. Мол, он ходил по берегу и нашел то ли одну золотую античную монету, то ли 150 бронзовых?..

- Это всего лишь красивая легенда. Лёша Куликов действительно однажды нашёл монеты, но случилось это через полтора года после сообщения о результатах первых исследований в прибрежной зоне. Просто пресса любит сенсации. Как только школьник обнародовал свою удачу, журналисты придумали сюжет, что он помог археологам разыскать античный город. К сожалению, первые подводные экспедиции не имели серьезного снаряжения для раскопок на глубине. Лишь через два с половиной десятилетия к раскопкам Акры вместе с сотрудниками Эрмитажа приступила наша экспедиция. Тогда нас очень удивила невероятная сохранность города. Сейчас могу сказать: за последние годы было найдено большое количество архитектурных сооружений: стены в три-четыре ряда кладки, разнообразные проемы, улицы. А ведь мы ещё не докопали до дна. Под нами как минимум полтора столетия существования города.

- Вы хотите поднять слой в полтора столетия… Это сколько же лопат грунта надо вынуть?

- Не буду рассказывать, лучше покажу, - говорит Вахонеев. Он пересаживается с дивана за компьютер, и зовёт меня к себе. Через несколько мгновений я вижу на экране подводное царство. До чего же красиво! Изумрудные водоросли похожи на земную траву, растущую на камнях. А вот и гость Нептуна – археолог. В руках он держит устройство, похожее на пожарный гидрант. Виктор Васильевич объясняет, что это гидроэжектор для размыва грунта. Он работает по принципу пылесоса, только вместо воздуха используется вода. Прибор поглощает её вместе с илом и предметами, а на выходе прикреплена сетка, собирающая находки.

Видеофильмы о работе подводных археологов транслируются на экраны мониторов, установленных в залах музея. Смотрятся они великолепно, так как современная техника позволяет детально видеть и изучать каменные постройки, различные предметы в трёхмерном измерении.

- Увы, под водой по правилам безопасности нам противопоказаны эмоции, - рассказывает учёный. – Приходится сдерживать свои чувства. Однажды мы уже должны были подниматься на поверхность, так как заканчивался в аквалангах воздух, и вдруг увидели на дне целый развал амфор. Можно было рискнуть, и задержаться, ведь не каждый день бывают такие находки. Но я дал команду – наверх! Жизнь дороже…

Стоит отметить, что Акра входила в состав Боспорского царства, а в первом тысячелетии нового времени ушла под воду. В этимологии произошедшего учёные не однозначны. Скорее всего, виной тому стали геологические процессы на Керченском полуострове.

Археологам нужна помощь депутатов

В последние годы подводная археология стала привлекать внимание во всём мире, современное общество стало больше интересоваться жизнью поколений, живших до нас. Произошла переоценка ценностей, и этот аспект первыми заметили энтузиасты профессии. Не так давно состоялся Международный культурный форум в Санкт-Петербурге, где обсуждались новые течения в археологии. Собирались за круглым столом и крымские поисковики.

Одной из самых серьёзных насущных проблем учёные считают несовершенство законодательной базы в данной области. Оказывается, российские археологи не имеют права паспортизировать найденные подводные объекты.

Артефакты на стендах музея

- Дело в том, что по Закону о внутренних морях и континентальном шельфе находки являются федеральной собственностью, - объясняет проблему В.В. Вахонеев. – А значит, региональные органы не имеют права ставить их на учёт. Уже несколько лет мы пытаемся доказать парламентариям, что нужно внести поправки в закон о передаче этих полномочий регионам, однако пока добиться юридического решения не можем. До настоящего времени не понятно, кто и как должен охранять исторические объекты на морском дне от вандалов.

На балансе Черноморского центра подводных исследований в Феодосии находятся современные плавсредства, позволяющие автономно выполнять весь спектр подводных исследований. Ежегодно Центром проводится несколько крупных подводных экспедиций. Помимо античных городов, активно исследуются и кораблекрушения. За последние годы изучены пароходы «Генерал Коцебу», отвозивший правительственную делегацию России на открытие Суэцкого канала в 1869 г., и «Веста» - герой русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Особое внимание Центр уделяет изучению объектов, затонувших в период Великой Отечественной войны. Выявлено место гибели подводной лодки Щ-216, затонувшей в 1944 году. Продолжаются исследования немецкого транспортного судна «Биргит» в Западном Крыму. Оно было потоплено советскими торпедоносцами в 1943 году, когда шло в конвое в охранении румынских канонерских лодок.

Значительным достижением феодосийцев называют специалисты операцию по извлечению из морской пучины в мае прошлого года советского истребителя американского производства «Кёртисс Р-40». Летательные аппараты такого типа поставлялись в СССР по ленд-лизу (договору о передаче в аренду военной техники США). Самолёт лежал в иле, неплохо сохранился. Однако надо было его срочно поднимать, так как рядом находилась стоянка сухогрузов, и их якоря могли повредить боевую машину. Помощь оказали строители Крымского моста, выделившие большой плавкран.

Посуда с "Весты"

В музее сохранились фото, запечатлевшие сам процесс поднятия истребителя из глубины. Теперь уже известно, что в крыло самолёта, принимавшего участие в Керченско-Эльтигенской операции 1943 года,  попал вражеский снаряд. Летчик Николай Краев сумел посадить его на воду и, выбравшись из кабины, доплыл до таманского берега. Пилот продолжил воевать с фашистами, после победы жил в городе Минеральные Воды. Вещи экипажа и вооружение самолёта нашли своё место в феодосийском музее, а истребитель планируют выставить в крепости «Керчь».




Партнеры