Участник войны в Корее умер в Крыму в забвении

Епископ Поликарп стал последним русским, возглавлявшим Духовную миссию в раскалывающейся надвое стране

13 октября 2017 в 16:00, просмотров: 1212

Сейчас многие задаются вопросом об истоках «корейского феномена». На самом деле взращен он был еще в 40-х в одной из первых войн за умы. Именно тогда сознание жителей единой Кореи было искусственно, но очень искусно поляризовано. Причем настолько, что никто - ни северяне, ни южане - не заметил, как прошел точку невозврата. В той войне участвовал крымчанин, которого на Родине в свое время не услышали, а потом и вовсе забыли.

Участник войны в Корее умер в Крыму в забвении
фото из семейного архива Г.К.Приймака

Крым оказался началом финишной прямой

Последние полтора десятилетия своей жизни Георгий Кондратьевич Приймак, вошедший в историю и Википедию как владыка Поликарп, скромно жил в Симферополе, в доме родственников в Марьино по улице Труда, 6. Одевался в «гражданское». Получал скромную советскую пенсию в 120 рублей. Никому ничего особо не рассказывал, руководствуясь любимым принципом: «Ходи дальше - знаком будешь», который означал: «Рассказывая о себе ненужные подробности, можно добиться только одного: оказаться в социальной изоляции». Принцип работал. Для местных в необычном соседе была интрига.  И, подвыпив для храбрости, многие марьинские аборигены тыкали в старика пальцем, провоцировали: «А вы что же, Дед Мороз?» Но он продолжал молчать. Правда, с легкостью давал взаймы денег и возврата не требовал, чем нивелировал все остальные нелепые вопросы. Да, молчать он умел, умение это было отшлифовано в корейской тюрьме, под пытками. Однако при всем при этом и ему необходима была отдушина.

«В середине 70-х годов епископ Поликарп познакомился с Анатолием Александровичем Козловым, который совсем недавно переехал в Симферополь. Художник вместе со своим другом, акварелисткой Ангелиной Снежкиной, часто бывал в гостях у владыки в его доме в Марьино, по улице Труда, 6, — рассказывает дальняя родственница владыки, Елена Ивановна. — Они устраивали эдакие творческие посиделки, на которых говорили об искусстве. Козлову Георгий Кондратьевич рассказывал: «Когда-то, очень давно, я тоже мечтал отдать всю жизнь живописи и в юные годы за свой талант живописца даже получил золотую медаль».

Кстати, эта самая медаль тоже осталась в Корее, впрочем как и многое-многое другое…

за свой талант художника Георгий получил золотую медаль, которую оставил в Корее

В монастыре спрятался от смерти

Епископ Поликарп родился 1 апреля 1912 года во Владивостоке. Позже в официальной биографии будет значиться: «Родился в крестьянской семье». На самом деле, как рассказывала Георгию мама, его отцом был влиятельный в то время на Дальнем Востоке промышленник. Вроде как он был женат и имел многочисленных законных сыновей. Однако в галерее большого особняка господина С. рядом с портретами его прямых наследников висел и портрет Гоши. Только такого признания удостоился ребенок от отца, отчество мальчику дал крестный, а фамилия… С фамилией тоже не всё так просто. Мать ребенка знали как Ефимию Максимовну Приймаченко. Почему отпрыск вдруг стал «Приймаком»? По семейной легенде, у писца, заполнявшего метрику, закончились чернила. А может, и не было случайности. Ведь в переводе с украинского «приймак» означает «приемыш». И это многое могло объяснить. Или наоборот, еще больше запутать… В послереволюционные годы и Гоша с матерью, и его отец с семьей оказались в Харбине. Младшие сыновья господина С. бежали от революции на Запад, в Великобританию, где его потомки немало преуспели. А Гоша оказался воспитанником монастыря в Харбине…

Попал на передовую геополитической войны

В 1930 году Георгий окончил школу. Потом под руководством митрополита Японского Сергия (Тихомирова) изучал богословие. Митрополит Японский по сути стал его учителем. Но, едва Георгий Кондратьевич успел продвинуться по лестнице духовной карьеры, в его жизни случилась Корея.

Тогда Корея еще не была для россиян полнейшей экзотикой. С конца XIX века на территории этого государства по разным причинам проживало значительное число выходцев из России. В самой Корее в силу исторических причин не было единой народной религии. И Православная церковь посчитала своим долгом поддержать одну из приоритетных геополитических стратегий Российской империи, а именно распространение русского влияния на Корейском полуострове. Понятно, что действовала Церковь своими методами. В 1862-1867 годах епископ Селенгинский, викарий Иркутской епархии Вениамин (Благонравов) крестил четыре тысячи корейцев, проживавших в районе Владивостока. А официально Православная миссия в Корее была учреждена решением Святейшего синода в 1897 году.

В сложные для России революционные и послереволюционные годы Миссия стала приходить в упадок. Из-за отсутствия средств на содержание закрывались школы, приходилось сдавать в аренду помещения и земельные участки. Чтобы спастись от голода, миссионеры были вынуждены самостоятельно обрабатывать принадлежащее Миссии рисовое поле. Из миссионерских станов к 1930 году уцелело только два - в городах Кёхе и Каругай. Сложными были и геополитические условия: задолго до начала войны с США Япония, осуществлявшая полный диктат в Корее, начала противоиностранную кампанию - любой неосторожный шаг сотрудников Миссии мог привести к ее полному и безоговорочному закрытию. И тут очень кстати оказалась неуемная энергия, инициативность и дипломатичность игумена Поликарпа. Ему было поручено заниматься преимущественно церковноприходской работой, чтобы сохранить хотя бы остаток паствы. Но отцу Поликарпу оказалось по силам большее. Намного большее.

В этом доме в микрорайоне Марьино крымской столицы на улице Труда Георгий прожил почти 20 лет

В 1941 году отец Поликарп был возведен в сан архимандрита и назначен начальником Духовной миссии. Деятельность архимандрита Поликарпа распространилась на весь Корейский полуостров. Его паства проживала во многих городах, таких как Пхеньян, Хопучин, Кайсю, Каругай, Кёхе, Ресин и других, - всего в семнадцати. В основном эти общины состояли из русских; корейцев же, по данным архимандрита Поликарпа, насчитывалось около 150 человек.

Домой уехал в нижнем белье

Тучи на мировой политической арене продолжали сгущаться. Церковь также была вовлечена в «большую игру». В 1946 году в Токио произошел раскол Японской православной церкви. Группа духовенства и мирян объявила о своем выходе из юрисдикции Московского патриархата и о переходе в юрисдикцию Американской митрополии. Это событие, само собой, отразилось на жизни Корейской миссии. Со стороны Токио на архимандрита Поликарпа стали оказывать давление с требованием признать над собой власть Американской митрополии. В случае неповиновения ему угрожали отстранением от руководства Миссией. Учитывая эти обстоятельства, Московский патриархат издал 27 января 1945 года Указ о предоставлении Миссии временной самостоятельности. Но попытки подчинить Миссию Американской митрополии не прекратились.

на крыльце дома в Симферополе за месяц до смерти

Увы, но мирные дни для русских в Корее закончились безвозвратно. А спустя некоторое время разыгрались и драматические события. Спровоцировал их некто Ким Ли Хан - православный священник, приверженец митрополита Фиофила (Пашковского), служивший до войны псаломщиком Миссии. Движимый желанием самому стать начальником Корейской миссии, он отправился в Токио за поддержкой представителя Американской митрополии епископа Вениамина (Басалыги) и был «учрежден» в этой должности.

18 декабря 1948 года Ким Ли Хан с группой своих сторонников и в сопровождении местной полиции занял после богослужения храм Миссии и потребовал от архимандрита Поликарпа подчиниться указу епископа Вениамина. Отец Поликарп пытался протестовать, но был арестован и вместе со своей пожилой матерью доставлен в полицейский участок. Миссией завладели сторонники митрополии, пользовавшиеся покровительством американских военных властей. Архимандрит Поликарп провел многие месяцы в тюрьме, подвергаясь допросам и унизительным для человеческого достоинства пыткам. Некоторое время его даже держали в тесном каменном мешке, где невозможно было повернуться, а на темечко капала вода - изощренный способ свести человека с ума. Властям очень хотелось устроить над русским архимандритом показательный процесс по обвинению в шпионаже в пользу СССР. Однако этот план провалился из-за отсутствия улик. В итоге 29 июня 1949 года отца Поликарпа в одном нижнем белье выслали в Пхеньян (Северная Корея). Позже ему были принесены дипломатические извинения и предложено составить список «утраченного» имущества. Священник отказался.

Похоронен на кладбище в селе Пионерском Симферопольского района

В том же 1949 году его перевели в Харбин (Китай). В сентябре 1951 года он был назначен начальником Русской духовной миссии в Иерусалиме, где пробыл до апреля 1955 года. Затем стал духовником Свято-Николаевского женского монастыря в Мукачево (Украина). 19 июля 1957 года новый карьерный взлет - от архимандрита Поликарпа до епископа Кировского и Слободского. С ноября 1962 года епископ Поликарп управлял Архангельской епархией, с января 1966 г. - Ивановской, с июля 1968 г. - Пензенской. 16 декабря 1969 года уволен на покой. Умер последний миссионер 23 июля 1989 года. Похоронен в с. Пионерское, на возвышенности, близ леса, там когда-то он писал этюды, отвлекаясь от всего, что так хотел забыть…






Партнеры