ПОЧТИ ДЕТЕКТИВ
- Началось с того, - рассказывает Денис Первухин, - что я занялся подбором информации о феодосийцах - участниках Крымской войны. Мне давно попался альбом портретов участников Крымской войны, изданный в Севастополе. Я начал его просматривать и, к удивлению, обнаружил там портреты людей, которые участвовали в Крымской войне, обороне Севастополя и были связаны с Феодосией. Но в книге было очень мало сведений, чтобы о каждом писать отдельный материал. А в 2025 году «Русская община в Феодосии» выиграла грант на благоустройство старого кладбища, и также был запланирован выпуск краеведческо-литературного сборника о людях, похороненных на кладбище.
Сергей Петрович Розенблюм покоится как раз там, это наши краеведы знали, но могила утрачена, и, где именно лежит герой Крымской войны, неизвестно. Предположительно, возле храма, но это может быть достаточно обширная территория, и сузить поиск еще предстоит, чем участники «Русской общины» постоянно занимаются.
- У меня уже был черновой набросок, - продолжает Денис, - и родилась идея издать на основании этого буклет о нескольких героях Крымской войны: информация, портреты с кратким описанием. Мы его сделали. А почему Розенблюм стал отдельной историей? В Феодосии он уже был увековечен: есть памятная доска на городской больнице на улице Корабельной. Его персону исследовал наш феодосийский краевед Константин Алексеевич Виноградов, но, кстати, я так и не нашел подтверждения информации, что Розенблюм был ассистентом великого Николая Пирогова (Николай Иванович Пирогов - русский военный врач, участник обороны Севастополя, первым в мире применил наркоз на операциях в военно-полевых условиях - прим. ред.), как утверждает Виноградов. Я люблю обращаться к первоисточникам, и мне нужно было перепроверить и исключить вероятность ошибок. Скорее всего, два врача встречались и не раз, но документов об этом нет! Я понимал, что нужно искать потомков. С краеведом и потомком Розенблюма - Валентином Анатольевичем Ржаксенским - я не познакомился, его уже нет в живых. Встал вопрос: остались ли вообще потомки в Феодосии? И мне предстояло пройти этот путь.
В одной статье Валентина Ржаксенского Денис нашел упоминание о том, кто еще из ныне живущих, в том числе его детей, живет в городе. И там упоминалась Татьяна Сенкевич, праправнучка Розенблюма, которая продолжила его дело, пошла по медицинской стезе, работает в медучреждениях Феодосии.
- Поиск был непростой, - говорит Денис. - Помогли соцсети, и в итоге она даже была на презентации книги, и она же помогала мне дополнительными материалами. Общение с родственниками - это была одна тропинка. В других книжках я вычитал, что в Музее-заповеднике героической обороны Севастополя вроде бы находится формулярный список, и я начал пробовать получить доступ к нему, напрямую обратившись в музей. Севастополь отказал.
Несмотря на часть 3 Федерального закона от 03.07.2016 N 357-ФЗ, позволяющую гражданину страны получать информацию из музеев бесплатно, с отказами сталкиваются многие краеведы. Не все, но многие крымские музеи ссылаются на право первой публикации. Зачастую их материалы не выходят годами, научные сотрудники завалены другими задачами, порой даже организацией городских мероприятий, которые, по сути, не имеют к их деятельности отношения. Винить музейщиков в том, что они долго не публикуются, несправедливо, но и делу это не помогает: без помощи музея краеведам сложно добывать информацию.
- Параллельно, - продолжает свой рассказ Денис, - я искал информацию в других направлениях. Через Госкаталог узнал, что одна из дочерей Розенблюма - Софья, в замужестве Каракаш, тоже удивительный человек, - оставила значительный след в истории Крымского полуострова. Также я обнаружил, что в Симферопольском архиве ГАРК лежит «Дело о внесении в дворянскую родословную книгу коллежского советника Сергея Петровича Розенблюма с семьей». Я не знал, что находится в деле, но понимал, что это будет интересно! И я дал запрос в архив, чтобы они мне посчитали, сколько это будет стоить. Архивы делятся информацией не бесплатно! Платили мы с родственниками, в данном случае они были заинтересованы в поиске информации о своих предках, но так бывает далеко не всегда… Поэтому я либо ищу энтузиастов, либо родственников, а если у меня есть какие-то свои свободные средства, я трачу их на поиски документов.
Тут интересный момент: родственникам тоже не предоставляют информацию бесплатно. Хотя архив архиву рознь. В Симферопольском архиве платно все. Есть закрытые фонды, где без подтверждения степени родства доступ не дадут. Если документы старые, то там тариф выше, документы стоят дороже, а копии во всех архивах всегда только на платной основе.
- В итоге, когда мне посчитали, - вспоминает Денис, - сколько будет стоить копия всего дела, я также обратился к своим друзьям, и мы с миру по нитке собрали на оцифровку. С каждого получилось не так много, а для одного было бы ощутимо - около 6 тысяч. Но в итоге оно того стоило! Для меня было неожиданностью, что там также находился формулярный список Сергея Петровича, и, наверное, более емкий, чем в Севастополе. Он был составлен буквально перед смертью Розенблюма. Сергей Петрович захотел стать дворянином, подготовил документы, а туда включался и его формулярный список, где все расписано, в каких событиях он участвовал в Севастополе, какие у него награды, о нем самом, как он женился, рукописные копии различных метрических книг о рождении его детей, кто был восприемником, то есть крестным.
НЕЗАМЕТНЫЙ ГЕРОЙ
Так дело сдвинулось с мертвой точки! Интересно, что крестными детей Розенблюма были самые разные люди: феодосийский комендант Николай Соковнин у одного ребенка, севастополец, участник Крымской войны Виктор Портнов у другого. Все они как минимум общались, а возможно, даже дружили. И эти связи тоже становятся ниточкой, за которую нужно потянуть, и клубок со временем развяжется.
- Итак, Сергей Петрович, - говорит Денис Первухин, - что на сегодня мы знаем о нем? Был всегда известен как врач, и не просто врач, а руководитель первой земской больницы в Феодосии. Больница уже существовала, а тут земство организует ее на своем уровне: новое помещение, другое финансирование. Открылась вакансия, и нужен был грамотный человек, который бы возглавил медучреждение. Все указывает на то, что Розенблюм все-таки не уроженец Феодосии, хотя потомки долгое время считали, что он феодосиец, но нет! Из дела Симферопольского архива я понимаю, что Розенблюм из купеческого рода и в Феодосию его направляют «из военного ведомства в гражданское» в 1856 году. Но где он родился, мы не знаем до сих пор! Появляется он в Феодосии уже врачом, после Севастополя, после событий Крымской войны, где он принимал участие в обороне Севастополя. То есть у нас в городе Сергей Петрович с 1857 года в должности городского врача. Начинает работать в первой городской больнице, а спустя десять лет появляется «земская больница», которую он возглавит. Это уже другой уровень - организаторская административная работа, но и практикующим врачом он тоже работал, учитывая его опыт, наверняка, делал самые сложные операции. Он значительно расширил функции больницы, ее возможности. В том числе там была даже своя часовенка, умерших людей сразу отпевали. Из воспоминаний его дочери Софьи Каракаш я узнал, что он еще занимался в Феодосии благотворительной деятельностью, помогал студентам. В Феодосии на тот момент существовали мужская и женская гимназии, учеников было много. И вот Сергей Петрович, как врач, понимает, что пациент уже не жилец, а это какой-нибудь богатый местный помещик, предприниматель, и он предлагает ему часть денег пожертвовать на обучение местных студентов. При участии Розенблюма в Феодосии учредили две стипендии: Лулудаковскую и Грамматиковскую. Коллежский асессор Анастасий Андреевич Лулудаки, например, был очень богатым человеком. Он назначил трех душеприказчиков, одним из которых был Сергей Петрович. Сергей Петрович, видимо, и уговорил его часть денег пустить на эту деятельность. Кроме этого, у себя дома Сергей Петрович тоже размещал студентов. Большой дом, большая семья, много детей. Студенты каких-то направлений у него живут, а в качестве платы обучают чему-то его детей, тому, что сами знают.
Кстати, о доме Розенблюма. Это еще одна печальная страница Феодосии, вот сохранись он… Но на месте дачи Розенблюма теперь располагается общежитие политехникума, здание сгорело в 1935 году. А рядом, на месте нынешнего военно-медицинского госпиталя, некогда стояла дача книгоиздателя Алексея Суворина.
- Кстати, - улыбается Денис, - к слову, еще о значимости Разенблюма для истории Феодосии. У нас всегда считали, что Чехов официально был три раза в Феодосии и все три раза гостил на даче Суворина, своего знакомого. Но в разных источниках я вычитал, что, когда Чехов приехал в первый раз, в 1888 году, Суворин свою дачу еще не построил и Антон Павлович гостил на даче Розенблюмов! Хотя сам Сергей Петрович к тому времени умер, они не встречались…
В Феодосию Розенблюмы семьей приехали, очевидно, в 1857 году, когда главе семейства было уже 34 года. По дате рождения нашего героя тоже возникают вопросы, но считается, что он родился в 1823 году, и поэтому в Крымскую войну был еще достаточно молодым человеком. Понятно, что он там делал, но вот как оказался?
- После окончания Императорского университета имени Святого Владимира, - рассказывает Денис Первухин, - в 1853 году Сергей Розенблюм получил звание лекаря. А в декабре 1854 года он уже направлен под Севастополь в должности младшего лекаря. Так Сергей Петрович становится военным врачом, принимает участие в походах под начальством генерал-лейтенанта Степана Александровича Хрулева на Евпаторию и Севастополь, участвует в сражениях на реке Бельбек и на Федюхиных высотах, на реке Черной. И это все, чем мы располагаем. Но! Я люблю читать между строк, чтобы реконструировать какие-то события, когда других источников нет. А у нас тут есть награды! И какие: Святого Станислава II степени, Святого Владимира IV степени, Святой Анны III степени, медаль за оборону Севастополя 1853-1856 годов. Медаль давали всем, кто принимал участие в обороне Севастополя, как памятный значок, врач ты или солдат. А первые три награды значимые, это ордена за личный вклад, за боевые заслуги. Более точно, за какие именно подвиги Сергей Петрович получил их, можно узнать в РГВИА (Российском государственном военно-историческом архиве - прим. ред.). У семьи были сами награды, ордена. Но бабушка Татьяны Сенкевич еще в 1970-х годах передала их и какие-то вещи в дар Музею обороны Севастополя... Может быть, они там выставлялись и не сохранились, а может быть, просто лежат в фондах...
Есть у Сергея Петрович Розенблюма еще медаль за освобождение Болгарии от турецкого ига 1878 года и знак Красного Креста. Но пока ни родственникам, ни Денису не попались какие-либо дневники или воспоминания, чтобы узнать подробности. Ясно только одно: в Болгарии врач Розенблюм тоже принимал участие в военных действиях и помогал раненым. И это тоже след!
ОСТАТЬСЯ В ПАМЯТИ
Работа краеведа долгая и кропотливая. Надо будет, придется и «Севастопольские рассказы» Льва Толстого перечитать! Но это приятное и легкое занятие, а когда нужно разобрать рукописное письмо с индивидуальным почерком на истлевшей бумаге или правильно понять текст со старой орфографией, где еще есть Ѣ и Ъ в конце слов… И, конечно, знакомиться с людьми.
- Не все родственники заинтересованы, - делится опытом Денис Первухин. - Хорошо, если передадут материалы, вещи, а не выбросят… В истории с Сергеем Петровичем Розенблюмом мне повезло не только с ныне живущими потомками, но и с тем, что младшая дочь Софья оставила воспоминания, к части из которых мне удалось получить доступ. Из ее воспоминаний мы узнаем, что Сергей Петрович был очень хорошим семьянином, дочек своих любил и берег. Софья была музыкально одарена, и ее определили учиться в Московскую консерваторию. Но с ней была отправлена как попечитель ее старшая сестра Евгения, по настоянию отца! И у девушек была отдельная съемная квартира, в отличие от многих других студентов, которые проживали в общежитии. Отец позаботился! Об их матери пока знаем мало: она была лютеранкой, пережила мужа на несколько лет. Когда семья занималась документами на оформление дворянства, уже не все дети были в городе, и они написали доверенность у нотариуса, что наделяют ее правами представлять их интересы. То есть, в семье были крепкие отношения. Все дети, кстати, получили хорошее образование, и про кого-то из них даже получилось найти некоторые сведения. Например, два сына были врачами, как и отец, и один из них, Николай Сергеевич, отучился в Казани, а потом работал и жил в Феодосии. Его дом был рядом с родительским. Это как раз та ветка, которая осталась в Феодосии, предки Татьяны Сенкевич. Другой - Александр Сергеевич - окончил Императорский Харьковский университет по специальности врач-акушер и проживал в городе Луга, там след пока обрывается. Третий брат Виктор менял фамилию на Руссов. Я нашел документ с прошением об этом.
Это, кстати, частый случай на просторах бывшей Российской империи после 1917 года. Причины для смены фамилии были разные. Кто-то, например, скрывал свое дворянство. Но это не про Розенблюмов, им отказали в дворянском чине. Возможно, причина была идеологическая - неприятие советской власти. Похоже, что взрослые дети Розенблюма придерживались разных политических взглядов.
- Со слов Татьяны Сенкевич, - рассказывает Денис, - ее прадед Николай Сергеевич был дружен с семьей Дмитрия Ильича Ульянова, который прожил в Феодосии четыре года. Мы можем предполагать, что Николай Сергеевич разделял взгляды брата Ленина и принял советскую власть легко. Хотя это только гипотеза! А вот Виктор Сергеевич Руссов (Розенблюм) был белым офицером, и его расстреляли вместе с другими офицерами в Феодосии в 1920 году! Случилось это в районе Чумки, на Карантине, там, где огромный ров… У храма Иконы Иверской Божьей Матери стоит памятник, посвященный этому трагическому событию.
Но самой известной из детей Розенблюма, по крайней мере той, о ком мы сейчас знаем больше, была младшая Софья, в замужестве Каракаш. Тут Денису помог его величество случай! Или везение, которое сопутствует тому, кто не сдается.
- Когда я узнал про Софью, - продолжает Денис, - у меня еще не было связи с потомками в Феодосии. Есть у нас прекрасный портал Госкаталог, на котором выложены музейные предметы. И там я натыкаюсь на фамилию Розенблюм-Каракаш. Выложены несколько фотографий девушки, сделанных в Феодосии нашим местным знаменитым фотографом Редлихом… Но на Госкаталоге только первый листочек. Из него я понимаю, что Софья закончила Московскую консерваторию. Это для меня стало еще одной ниточкой, где искать документы. Я получил копию ее диплома, справку о прошении принять Софью Розенблюм в консерваторию. А потом я вышел на дом-музей С. В. Рахманинова в Ивановке Тамбовской области. Софья Розенблюм училась вместе с великим композитором! Из Ивановки мне прислали 6 страниц машинописного текста ее воспоминаний, которые со слов бабушки печатал внук Роман Георгиевич Гребенщиков. Прочитав текст, я понимаю, что там встречаются такие фамилии, такие события, каких я никогда в краеведческой литературе Феодосии не слышал и не видел! Но, к сожалению, я пока не имею доступа ко всем воспоминаниям Софьи Сергеевны. Другая часть хранится в музее-заповеднике П. И. Чайковского в городе Клин, за них заломили такую цену!.. Но и то, что есть, интересно: Софья Розенблюм училась с Рахманиновым, была на похоронах Чайковского, общалась в музыкальной среде России того времени с лучшими из лучших! По окончании консерватории она получила диплом и звание «свободного художника» по классу фортепиано. Любопытная формулировка для нашего времени, а ведь это специальность! Оказывается, определение «свободный» определяло выпускника уже как профессионала, а не любителя, и такое звание могли получить только те музыканты, которые были готовы к самостоятельной концертной деятельности, и в их репертуаре имелись произведения высшего уровня сложности! Потом они с мужем приезжают в Севастополь, я нашел их фамилию Каракаш в книге «Незабытый Севастополь», и Софья организовала там школу. Были планы преобразовать ее в отделение Императорского музыкального общества. Но революция, увы, помешала!
Софья и Алексей Каракаш покинули Севастополь в годы гражданской войны и уехали жить в Тифлис. Там Софья Сергеевна тоже создала музыкальную школу, а после смерти мужа в 1920-х переехала в Санкт-Петербург.
- Она прожила долгую жизнь - 95 лет! Сохраняла прекрасную память и все события, все фамилии помнила и описывала все очень подробно. Кстати, сестра Евгения после окончания Софьей консерватории вернулась в Феодосию и жила там до смерти, до 1941 года. Так что, возможно, Софья, пока находилась в Крыму, наведывалась на малую родину. В полных ее воспоминаниях могут быть рассказы и об этом… Пока я не смог связаться с ее потомками Гребенщиковыми в Санкт-Петербурге, у них тоже должен быть экземпляр воспоминаний Софьи Сергеевны.
Свою статью в книге «Народная тропа памяти», выпущенной на грант, Денис Первухин назвал «Семейство Розенблюм в истории России». Он уверен, что их вклад, даже тот, о котором мы уже знаем, выходит за рамки Феодосии и Крыма. Сергей Петрович - участник Крымской войны, нулевой мировой, как ее сейчас называют. А его дети - одаренные и неравнодушные люди, и все они служили Отечеству.
- На данный момент это пока моя самая крупная и подробная работа. Конечно, похоже на детективное расследование! Но здесь я еще и попробовал себя в писательстве: важно было изложить все так, чтобы читатель понял и ему было интересно. Я называю себя краеведом, но есть и профессия, похожая на эту: генеалог. Генеалоги выполняют всю ту же самую работу, и некоторые из них известные и высокооплачиваемые. Я не могу полноценно уделять этому своему хобби все свободное время, но я тоже выстраиваю какую-то свою сеть знакомых в разных городах, мне лично это интересно, и у меня это получается: собирать, реконструировать события, по крупицам воссоздавать их, иногда додумывать, чтобы найти еще одну ниточку… И второй уже момент, что мне хотелось этим поделиться с другими, - завершает свой рассказ Денис Первухин.
