В период новогодних праздников случаются всякие чудеса. Меньше всего можно было заранее спрогнозировать встречу на тропе к Форосскому Канту. Конечно, людей в праздничные дни здесь много. Количество видеосюжетов и статей об этом удивительном месте переросло в качество новой туристической Мекки любителей походов выходного дня.
Впрочем, по порядку. В эти январские дни северные склоны горы восточнее Байдарского перевала полностью лишились снежного покрова: шоссе в идеальном состоянии, лес светится прошлогодней листвой. А вот с южной стороны случился катаклизм - ночью выпал снег в огромном количестве. Будто снежная туча с разбегу над морем влепилась в склон горы и рассыпалась миллиардами снежинок. Но уже утреннее солнышко стало пригревать, и через день лесные тропы превратились в грязевые ручьи. Туристов это не остановило. Если перефразировать популярный слоган из песни Владимира Высоцкого, то звучать он будет так: «Уж если я чего решил, пройдусь я обязательно. И к этим шуткам отношусь очень отрицательно».
На обочине у начала тропы машины стоят бампер к бамперу. А на тропе - колонна пешеходов, ритмично месящих жидкую глину. Под глиной - камешки, спасающие от проскальзывания «на четырех костях» к исходной точке штурма.
Познакомил случай в горах
Метров через 50 тропа становится круче, а темп движения падает. Граждане цепляются за ветви деревьев, нащупывая в ручье кроссовками и ботинками более или менее прочные камешки. Обходим буксующих по кромке леса, опираясь на трекинговые палки. А вот и встречный поток туристов показался. Благо время уже к обеду идет. С трудом расходимся на узкой тропе. По существующей в Крыму традиции здороваемся со всеми, и в ответ слышим приветствия. Настроение у всех бодрое, праздничное, на жизнь, маленькую пенсию и грязь в лесу никто не жалуется. Тропа покидает лиственный массив и выкатывается на можжевеловое редколесье, где и красная глина ветерком подсушена, и скальные блоки помонолитнее. Да и вид на море открывается удивительный.
Вот тут и выходят из-за очередного поворота тропы двое мужчин, ну в полном расцвете творческих сил. Взгляды встречаются, на лицах удивление. И вместо привычного «Добрый день» почти одновременно звучит: «Ба! Кого я вижу?» Встретились бы в городе, не признали бы, на встречных галсах разошлись. А тут голоса (которые с годами почти не меняются) подтвердили личности лучше всяких паспортов.
Впервые наши пути-дороги пересеклись в 1981 году на мысе Фиолент. Алексей Поляхов был тогда следователем Гагаринского райотдела милиции, а Владимир Илларионов - внештатным сотрудником Севастопольского контрольно-спасательного отряда (сейчас бы сказали - волонтер). Привел нас на кромку обрывов Фиолента печальный случай. Туристы, спускающиеся утром на пляж, заметили под стеной неподвижное тело в неестественной позе. И позвонили в милицию, оттуда последовал звонок в спасотряд. Прибыли на место почти одновременно с милицией. Размотали веревки, одели обвязки, навесили страховку, закрепив ее за УАЗик спасотряда. Начальник отряда Михаил Петрович Ерогодский поставил задачу: «Торопиться некуда. Страдалец, похоже, разбился еще вчера ночью. Работайте осторожно, под камни не лезьте. Нужно тело поднять к машине». С носилками к скальной полке на 40 метров спустился Евгений Мешков. Еще два человека, Сергей Стрельцов и Владимир Мустафин, обошли по крутой сыпучей тропинке и помогли погрузить тело на носилки. Лебедок тогда у спасателей не было. Поднимали с помощью полиспаста. Подняли быстро, без суеты и передали милиции.
Вот тогда и познакомились с Алексеем. А уже после 1991 года вновь встретились, как депутаты Севастопольского городского Совета первого созыва. Плодотворно поработали на благо своих избирателей, каждый в своей комиссии и вместе в составе Совета.
И вот 45 лет спустя мы снова встретились, уже на Форосском Канте во время новогодних каникул. Алексей постоянно следил за моим журналистским творчеством в сфере краеведения, иногда звонил с вопросами о маршрутах в лесах и о топонимике. И на Форкант его привело не праздное любопытство, а мой комментарий к истории флотского наблюдательного поста на вершине горы, с легкой руки экскурсоводов названного «Лабораторией Попова». Вот так следователь стал исследователем. Пожали друг другу руки и разбежались по своим маршрутам. До новых встреч 30 лет спустя.
Сезон походов открыт!
На вершине царила спокойная солнечная погода без ветра. По всей подсохшей, почти бесснежной яйле гуляли группы горожан, впервые в новом году вырвавшихся на природу. Кто-то вел с собой малых деток, кто-то - собак. И тех, и других потом на спуске несли на руках.
Встретили группу альпинистов, успешно завершивших восхождение. Увешанные веревками и «слесарней», они поспешили уйти на тропу, вернуться к машине. На кромке скал царила атмосфера повального селфи. Южный берег читался от мыса Сарыч до скалы Кошка в Симеизе. В тот же вечер соцсети пестрели яркими фотоотчетами о прогулке по январским горам.
На вершине Канта среди руин флотского поста силами Севастопольской дирекции ООПТ и лесного хозяйства установлена в декабре новая беседка со столом и скамейками. Это одна из семи деревянных конструкций, построенных в рамках госзаказа для благоустройства Большой Севастопольской тропы. Туристы оценили нововведение, устроив трапезу с чаем и мандаринками.
Практически на каждом шагу по яйле обильно разбросаны визитные карточки оленей, кабанов и косуль. Видно, что голодать им не пришлось. Снегопад и охотники выгнали их в севастопольскую зону (где охота запрещена). Свежие следы говорили о том, что с наступлением темноты дикий зверь выходит из леса и пасется прямо на тропе. Видимо, так ему комфортно проводить время.
Закончив обход намеченного на день участка, наша группа повернула обратно. Полюбовались со склона Форосской церковью Воскресения Господня и продолжили месить грязь на тропе. А навстречу нам от автодороги все еще поднимались новые группы, считающие вечерний сумрак не помехой для прогулки.
Наш маршрут составил более 6 км с набором высоты до 240 метров. Состояние тропы внесло коррективы в график движения - спуск к машине занял около часа вместо положенных 25 минут. Новый сезон открыт.
