Санкции как образ жизни
- В современном Иране хотят сотрудничать с нами и сегодня. В первую очередь в тех же направлениях. Находясь под санкциями уже четыре десятка лет, иранцы готовы делиться с Крымом не только «рецептами» выживания в таких условиях, но и подсказывать нам, как на практике использовать сложившуюся ситуацию себе во благо, - начинает рассказ главный специалист Центра международных образовательных проектов КФУ им. В. И. Вернадского Игорь Цвиркун, несколько лет назад вместе с коллегами побывавший в этой, как говорят, «закрытой» стране в служебной командировке. - Поскольку Иран находится под санкциями, они даже не ставили нам в паспортах никаких отметок, чтобы не навредить. Думаю, так помогают преодолевать санкционные барьеры и другим иностранцам, в которых страна заинтересована. Мы приехали из аэропорта в гостиницу, в компьютере у администратора уже была вся необходимая информация о нас. Ни в какой миграционной службе отмечаться не надо. Все упрощено до минимума. Замкнутая система, без бюрократии, бумажной волокиты, работает быстро, четко. Что, конечно, очень впечатляет. Если коротко: санкционный режим иранцы воспринимают как образ жизни, в котором, как и во всяком другом, есть свои преимущества и недостатки, их надо уметь преодолевать.
Что ж, есть чему поучиться Крыму, который тоже находится под санкциями, и список зарубежных гостей полуострова, попавших в различные черные списки, пополняется чуть ли не ежедневно.
- Целью визита нашей делегации в Исламскую Республику Иран стало установление научно-образовательных контактов и популяризация Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского в научном и образовательном пространстве этой страны. В итоге КФУ подписал соглашения о сотрудничестве с тремя ведущими вузами Ирана, в их числе элитный университет имени Имама Садика (г. Тегеран) - альма-матер многих выдающихся политиков современного Ирана. Заинтересованы в сотрудничестве еще пять вузов, - рассказал Игорь Цвиркун.
«Восток - дело тонкое»
Общение с другими народами требует знания и учета их обычаев, традиций, психологии и прочих особенностей их жизни.
- Действительно, ничто так не сближает людей и народы, как знание друг о друге. И в первую очередь знание языка, - напоминает еще один участник делегации, старший преподаватель кафедры восточной филологии Института филологии КФУ им. В. И. Вернадского Алексей Сухоруков, не единожды посещавший Иран. - Персидский язык на вузовском уровне в России начали изучать чуть более 200 лет назад. Первыми университетами, готовящими иранистов, стали Казанский и Санкт-Петербургский. Сегодня изучение персидского языка, иранистических дисциплин ведется в вузах Москвы, Уфы, Махачкалы, Астрахани, Владикавказа, Краснодара, Саратова, Екатеринбурга, Новосибирска, Челябинска и Крыма. Что свидетельствует о востребованности таких специалистов.
- Он сложен в изучении?
- Персидский язык, фарси, по свидетельству многих маститых иранистов, - самый легкий язык Востока. Его фонетическая система, интонационный строй близки русскому уху, а грамматика, на мой взгляд, чем-то напоминает английскую и тоже учится довольно легко, - поясняет Алексей Сухоруков. - Не возвращаясь вглубь столетий, когда персидский язык на нашем полуострове тоже был в числе тех, который многие изучали, следует напомнить, что новый этап его преподавания в Крыму начинается в 1919 году, когда в Таврическом университете приняли решение об открытии восточного факультета с преподаванием персидского языка. Но в то время шла война с Германией, власть часто менялась, денег не хватало, и факультет был открыт только в 1921 году. Причем помог открытию восточного отделения командир Фрунзе, которого называли покорителем Крыма и Средней Азии. Он считал, что Россия нуждается в специалистах по восточным языкам и Крым может помочь в этом, чтобы подготовить дипломатов, торговцев и военных. Из поступивших в 1922 году 90 человек к 4-му курсу осталось всего 15. Потом студентов стало еще меньше, так как обучение стало платным. В результате политических чисток в 1934 году крупных специалистов по персидскому языку в университете Крыма не осталось: Чобан-заде уехал в Баку, Акчокраклы уволился, в 1935 году уехал Филоненко. Восточное отделение незаметно просуществовало до начала войны (1941 года) и было закрыто.
Следующий этап преподавания персидского языка в Крыму начинается в конце XX столетия. С 1980-х годов профессор Слинкин, выпускник военного университета Москвы, факультативно преподавал персидский язык в Симферопольском государственном университете. В 1993 году был основан частный Таврический университет, где с самого начала был открыт факультет востоковедения. Там готовили референтов-переводчиков с персидского, арабского и турецкого языков. Начиная с 1996 года студенты ежегодно проходили курсы повышения знания языка и литературы в университетах Ирана.
В то же время в Симферопольском госуниверситете в 1996 году на базе филологического факультета открылось отделение арабского языка и литературы, где персидский язык преподавался как второй восточный. А в 2001 году начало работу отделение персидского языка и литературы. Таким образом, в Крыму одновременно было два центра преподавания персидского языка. В 2007 году частный факультет выпустил последних переводчиков персидского языка, а преподаватели полным составом перешли на работу в Симферопольский госуниверситет - ныне КФУ имени В. И. Вернадского, где трудятся и сегодня. Студенты персидского отделения получают высокопрофессиональные уроки по персидскому языку и его истории, персидской литературе, истории Ирана, этнографии, религии и политической системе этой страны и после окончания вуза очень востребованы.
- Санкции, которые введены против Ирана и Крыма, сегодня во многом нас объединяют, в том числе и в поиске путей решения имеющихся проблем, - говорит Алексей Сухоруков. - К примеру, чтобы решать вопрос дефицита пресной воды, в Иране проложили мощный трубопровод, по которому морская вода из Персидского залива после опреснения подается в центральные районы страны. И, честно говоря, бывая в Иране не раз, я убедился - пресной воды у них хватает.
- А демографическая проблема для них тоже актуальна?
- В Иране проживает более 90 миллионов человек, но это относительно молодая страна, средний возраст ее жителей - около 34 лет. Два-три десятилетия назад Иран по этому показателю занимал одно из первых мест в мире. Но, в связи с демографическими процессами (раньше в семьях иранцев было от 6 до 9 детей, а сейчас стало от 2 до 5), несколько сдала свои позиции. Однако тенденция омоложения населения в Иране продолжается - идет его постоянный прирост, в среднем около миллиона человек в год, - говорит Сухоруков. - С одной стороны, это очень позитивный показатель, а с другой - опасный фактор, поскольку, как известно, молодежь в любой стране очень активная. И если она остается без работы и попадает под влияние каких-нибудь внешних информационных ресурсов, это может быть чревато последствиями. Тем не менее, иранцы, я бы сказал, удивительно толерантные люди. Не раз был свидетелем, как два идеологических противника спокойно и с юмором общаются друг с другом. Или одни говорят: «Да здравствует шах!», а другие спокойно их спрашивают: «А что хорошего он сделал, посмотрите, сколько мусора там-то, там-то». «Но ведь не шах мусорит, и убирать не он должен», - с улыбкой парируют третьи.
- Такая толерантность - результат соответствующего воспитания, образования?
- Она нарабатывалась веками, тысячелетиями. Иран всегда позиционировал себя как отличную от арабского мира уникальную очень древнюю цивилизационную и культурную систему, история которой началась еще до нашей эры. Культура общения, поведения передается в Иране от поколения к поколению непрерывно. Они бережно сохраняют свое историческое и культурное наследие. А еще в Иране высоко ценятся знания как таковые, поэтому у них другое отношение к книгам и к людям, обладающим этими знаниями.
По словам Игоря Цвиркуна и Алексея Сухорукова, в Иране они попали в мир, где существуют другие ценности. К примеру, патриотизм по-ирански - это понятие, которое складывается из многих пазлов: уникальные библиотеки, сохранение древних рукописей, известные выпускники университетов, которыми в этой стране гордятся все, и список этот можно продолжать.
- Главное, что их патриотизм не на словах, а на деле. Там многое приятно поражает своей простотой и доступностью, - говорит Алексей Сухоруков.
Крымчане, побывавшие в Иране, навсегда распрощались с мифом о полной закрытости этой страны и утверждают: кто однажды ее посетил, непременно захочет поехать туда снова. Может быть, и поэтому тоже, вопреки всем санкциям, авторитет Ирана в мире возрастает с каждым годом, и страна умело выстраивает взаимоотношения со многими государствами, в том числе и с Россией.
- Тем более нас объединяет многое. В том же университете Имама Садика я был поражен тем, что они очень хорошо знают историю взаимоотношений Крыма и Ирана. Один из сотрудников прочитал нам потрясающую лекцию на эту тему, - подчеркнул напоследок Алексей Сухоруков.
