Драматургия
Никак не могу себе представить, что такой мастер, как Юрий Поляков, не знаком с классикой послевоенной драматургии, пьесой Сэмюэла Беккета «В ожидании Годо», и остался безразличен и к библейским, и к сугубо архитоническим ее особенностям, хотя, на первый взгляд, прямых аналогий, разве что в названии, совсем немного. У Беккета два основных и один вспомогательный персонаж, у Полякова - десять только на сцене и еще с полдюжины в телефоне и телевизоре. У Беккета герои асоциальны, у Полякова - очень социальны, крепко вписаны в галерею современных типов, хотя не все раскрываются сразу, равно как отношения между ними. У Беккета ждут абстрактного Годо, едва ли сводимого к англоязычному GOD, у Полякова - совершенно конкретного, подходящего для трансплантации сердца. У Беккета два из трех персонажей определенно мужчины, у Полякова ровно половина - женщины, две из которых, Элеонора и Виктория, подчеркнуто схожи. Не только внешне. У Беккета драматизм не персонифицирован, он соотнесен с эпохой, которая разрушила множество прошлых иллюзий и еще не нашла им замену. У Полякова драматизм «разложен» на персонажей, не исключая и самого главного героя, Олега Борисовича (заслуженный артист Украины Сергей Ющук, он же и режиссер-постановщик этого спектакля в театре им. Горького).
Постановка
Единство места соблюдено: все происходит в кабинете главного врача кардиоцентра «Именины сердца», потомственного, судя по ФИО, изворотливого и беспринципного негодяя, и в палате ВИП-пациента Олега Алапаева. Единство действия выдержано безукоризненно: все события имеют четкие причинно-следственные связи, хотя зачастую это не сразу проявляются и осознается. Время, можно считать, тоже единое, сколько бы ни прошло часов и дней от соло юноши, названного эксцентричной матерью Амадеем, и первого появления на сцене третьей жены Олега Борисовича до финального скрипичного концерта. Очень качественно подобранная фонограмма.
Актеры и актрисы
Естественно, речь пойдет лишь об участниках премьеры, поскольку восемь из десяти актеров в спектакле имеют дублеров во втором составе. Исключение - заслуженная артистка Республики Крым Юлия Островская, вполне умело выстроившая на сцене неоднозначную персону Элеоноры. Расчетливая, но не своекорыстная, ревнивая, но рассудительная, наблюдательная, знающая цену своей (и чужой) внешности, но не высокомерная и, пожалуй, не влюбленная, но любящая Олега Борисовича...
Вполне под стать ей и мать Евсевия, игуменья женского монастыря, в прошлом - сокурсница по физтеху и первая жена Алапаева (заслуженная артистка Украины Людмила Юрова). Теперь, спустя десятилетия, ее любовь становится чисто духовной, христианской в лучшем понимании, - что ничуть не перечеркивает светлых воспоминаний о турпоходах, песнях под гитару и молодой любви земной.
Актерски весьма непроста роль журналистки Виктории, но удачно сыграна (кстати, это второе исключение из дублирования исполнителей) заслуженной артисткой РК Валентиной Шляховой. Туповатая и стервозная блогерша, гибкая (и профессионально, и морально, и физически) и цепкая журналисточка и «почти жена», но уже крепко прибравшая к милым ручкам перспективного наследника...
Хороша и героиня Нины Станиславской (засл. арт. РК - ред.) - эдакая образцовая старшая медсестра Иветта, которая ожидаемо тяготится отведенными ей очень разнообразными функциями. Ее Иветта поначалу вызывает легкую брезгливость, позже - сочувствие и, наконец, жалость, тем отчетливее, что сама она еще не знает о грядущих испытаниях.
Четвертая женская роль, Зои, матери юного скрипача, невесть как залетевшей в дорогущую частную клинику, досталась Анастасии Черных. Отчаянная и неловкая, некий ангел безудержной материнской любви - эта героиня заслуживает и зрительской симпатии, и сценического воздаяния.
Из мужских ролей наиболее значителен и наделен особым шармом Игорь Лютиков, бессменный вице-президент алапаевской фирмы. Хотя самый колоритный и достаточно сложный персонаж, главврач Гугуша Тарасович Степанашвили (арт. Антон Навроцкий) очень приметен, все же он кажется жестко скроенным из стандартных штампов негодяя-временщика, и потому не слишком интересен. Всех его подлостей и подставок ожидаешь с самых первых эпизодов, и потому только и спрашиваешь себя: откуда такое взялось и доколе продержится.
Игорь Лютиков же (засл. арт. РК Александр Чернышов) - совсем другое. Все знает, все умеет, все безукоризненно исполняет, не выпячивает ни своей жадности, ни завистливости, ни вожделений - едва ли не полного набора перечисленных в Нагорной проповеди смертных грехов. Это же он сполна нажился на Олеге, он же и запроторил его в престижную клинику и заручился гарантией Гугуша, что «четвертого сердца» Олегу не будет, и наверняка именно он подставил Алапаева под безнадежный арбитраж с крупным олигархом - и жестко заранее «ставит на место» желанную женщину... И все это с улыбочками, с догадливостью, с мастерскими подставами, с неким шармом... но чуткий зрительный зал премьеры не поддался на провокационные хлопки Лютикова больничными тапочками Олега, только что увезенного в операционную.
Интересно и емко сыграл Сергей Ющук главную роль. Понятно, если роль достаточно велика и сложна, то режиссер - он же исполнитель - старается отразить в ней основные идеи и концепции всего спектакля. Прочесть, расшифровать его замысел в этой роли сложно, почти невозможно, поскольку печатное слово неизбежно передает лишь часть заложенного и показанного в художественном произведении. Можно лишь отметить постоянное стремление Олега получить капельку тепла и ласки вопреки моральным и строжайшим медицинским запретам и все более определенную прозорливость Олега, нарастающую жесткость оценок и, главное, самооценки. Он еще то радуется, в первом акте, удачной интриге против министра-взяточника, то впадает в ностальгию по светлой юности, то ближе к финалу устраивает аттракцион щедрости - но с дальним прицелом, уходящим за возможную границу его земной жизни. Он, по реплике жены, «играет в Бога», но итог этой игры - настоящее чудо: безнадежно больной и не имеющий абсолютно никаких реальных перспектив юный скрипач получает здоровое сердце. И, если попытаться выстроить в линию сценическое бытие Олега в исполнении Сергея Ющука, то это движение от суетного и грешного к чистому и возвышенному.
Ожидание сердца состоялось - сердца не как незаменимой мышцы, а как символа высокого служения вплоть до самопожертвования.
