Никакой выдумки, все - правда! Можно лишь добавить, что изумительный талант поэта был известен не только читателям детских журналов «Мурзилка», «Веселые картинки», «Семья и школа», многих других, но и в УССР, Казахской, Таджикской, Узбекской ССР - в переводах на родные языки. Постоянно подборки его стихов печатал журнал «Нева». Выдающиеся детские поэты Валентин Берестов, Ирина Токмакова, даже сам Сергей Михалков заметили яркий талант поэта-садовода из Крыма, по ТВ шли «мультики» по сюжетам Геннадия Захаровича, потом стали выходить сборники стихов тиражами в 500 тыс. экз., а часто печатавший его стихи журнал «Веселые картинки» имел тираж более 9 млн экз., даже киевская «Веселка» при всех ущемлениях «российскомовных» издала его сборник «Две ладошки». Его приняли в Союз писателей СССР, приглашали в школы, на разные конференции. А потом…
Первая встреча
Мы часто виделись, проводили встречи со школьниками, в детских садах, на полевых станах в селах с выдающимся поэтом-земляком Владимиром Орловым. Частый гость всегда привозил новые сборники, и дети знали его, ждали дорогого гостя. С 1981 года при газете «Огни маяка» было основано литературное объединение «Родники народные». Оказалось, в районе много талантливых поэтов. В скромном кабинетике редакции стали проходить наши встречи, готовились страницы «Родников», авторы стали выезжать в сельские клубы и проводить там «Литературные часы». В «Крымской правде» дали большую подборку поэтов из «Родников», в 1994 году вышел сборник «Живая вода» тиражом 5000 экз., в нем стихи 42 авторов. Владимир Орлов как-то спросил меня: «Николай! Я почитываю стихи ваших родников, есть интересные. А почему ты не печатаешь, тем более как руководитель такого "зеленого абажура" (помнишь А.С.?), стихи почти гениального, но великого точно - своего земляка Геннадия Глушнёва? Читал? Ну, в «Мурзилке», в «Веселых картинках» - это так, эпизоды. У него же отличных стихов хватит на двухтомник. Признаюсь, завидую порой белой завистью и радуюсь такому редкому дару от Бога. И поскорей съезди к нему - убедишься.
20 июня 1981 года - в «Огнях маяка» - материал о встрече. Накануне редактор Андрей Юхимчук дал машину, и мы с фотографом Владимиром Бариновым побывали в селе Некрасово, а это отделение совхоза «Большевик», где в саду и работал поэт.
Из материала «Знакомьтесь: поэт Геннадий Глушнёв»: «Семь лет живет и работает в совхозе «Большевик» Геннадий Глушнёв. Ему 40 лет. Невысокого роста, смугловатый, черноволосый, за толстыми стеклами очков - внимательные серо-голубые глаза. Даже если не знать о его стихах, видно: в этом опрятном, ухоженном домике живет художник, друг природы. Сад, несколько рядов аккуратно подвязанной лозы винограда, во дворе - бетонная розетка цветка, у крыльца - красивая стенка из красного кирпича, цветы. В доме полки с книгами. Книг много. Сочинения Ленина, Маркса; отдельная полочка с книгами Аристотеля, Спинозы, Гегеля, Локка, Бердяева, тут же философский словарь, раскрытые журналы с пометками.
- Увлекался в молодости, - перехватил он мой взгляд, как бы оправдываясь.
А вот и классики, значит, среди его любимых не только Пушкин, Блок, Есенин, но и Черный, Маршак, Хлебников, Ахматова. Есть и сборники стихов крымских поэтов, в том числе Владимира Орлова, журналы. На столе - видавшая виды пишущая машинка».
Далее я рассказал читателям газеты, откуда он родом, о первых стихах, напечатанных в Альманахе «День поэзии», выпущенном в 1967 году Красноярским книжным издательством, хотя занят он тогда был вовсе не литературными делами: плавал матросом, трудился с геологами-изыскателями, работал на железной дороге, на линотипе в газете. Первое признание таланта - победа на Всесоюзном конкурсе поэтов «Наша Родина», проводимом «Комсомольской правдой», но это были не стихи для детей. Эти пришли потом. У Геннадия - шестеро детей. С женой Любовью Романовной, работающей воспитательницей детского сада, они учат их любить труд, родную землю. Это все и в стихах. Интерес к стихам Глушнёва рос фантастически широко... Его стихи уже хорошо знали редакторы журналов «Нева», «Дошкольное воспитание», «Костер», в издательствах «ДЛ» и «Малыш». Еще не было сборников у поэта, но он с радостью говорил, что в издательстве «Малыш» готовятся его сборники. А вот в Крыму тогда не вышло - ни одной книги!
Только в 1995 году в издательстве «Таврия» вышел сборник «Подарите мне коня» тиражом в 58 тыс. экз. Геннадий, вручая мне его, матерился, указываю на рисунки, верстку:
- Я подобрал в сборник больше 100 своих лучших стихов; предложил совсем другое название, надеялся на хорошие иллюстрации. Посмотри - вышла какая-то безликая брошюра, убрали немало лучших стихов, словом, скучный продукт - тошно глядеть. В нем оставили - только 67 стихотворений из ста с гаком!
Эта наша встреча положила начало нашей дружбе, творческой, мужской, человеческой. Конечно, прочитав его еще не опубликованные стихи, я понимал, что Владимир Орлов трижды прав. Поэтому, завершая представление поэта в районной газете, написал: «Живет и трудится в селе Некрасово рабочий совхоза, зрелый мастер стиха, самобытный талантливый поэт Геннадий Захарович Глушнёв». Тут же опубликовали большую подборку стихов: «Цветы», «Я считаю», «Цикады, «Подарите мне коня», «На лугу» и другие. Все они потом вошли в сборники поэта.
Лихие времена
Геннадий Захарович, как и прежде, работал в саду, бюджет семьи немного пополняли гонорары, а потом пришли времена разрухи, гибели совхозов и колхозов. Учителя по 5-7 месяцев сидели без зарплат, бастовали. А внутри колхозов-совхозов шли разборки между теми, кто хотел урвать побольше земли, техники, скота. Прекрасное хозяйство «Большевик», где работал поэт, рухнуло, дробясь и оставляя без работы тружеников села. Так и поэт Глушнёв стал безработным. Не стало и гонораров. Заболела жена. Не было порой даже хлеба. Водилась в канале рыба тогда. И стал он рыбачить. Занятие небезопасное: вода холодная, да и поймать сетью - проблема: течение. Простудился. И вот однажды он приехал ко мне. Это было 12 октября 1996 года. С утра шел дождь. Из села Некрасово, которое в шутку я предлагал переименовать в Глушнёво, на старом «велике» он выехал после обеда. По дороге чинил пробитую камеру, и вот в двери - он, худой, потный, уставший, но с улыбкой: «Разыскал, шеф!» Обнялись. Мы долго сидели за столом. Было о чем говорить. Жить было тяжко.
- Не работаю, негде. Сад заброшен, там разборки. Канал - кормилец. И на удочку ловлю, и верши ставлю, гарпун в дело пускаю, с сеткой пробую. Холодно. Вот кашляю. Нужен теплый костюм водолазный. А стихи - тю-тю, четыре года - ни строчки. Правда, по дороге к тебе сочинил что-то. Перо, бумагу! И вот что написал Геннадий:
«Увы, не так я начинал писать.
Выхаживал по комнате все ночи.
Высасывал из пальца что есть мочи
Стихи, которым не дано блистать.
Я это понял через много лет.
В шестнадцать же, печатаясь в «районке»,
Я был в своих глазах почти поэт,
Тем более в глазах одной девчонки.
Я, может, мог бы чем-то в жизни стать,
Не заразись болезнью этой хилой?
Но та бы мне не прошептала: «Милый»,
Которую уже не разлюбить».
Конечно, я говорил ему о грядущем с верой в лучшее, о том, что стихи его навсегда с детьми, умным и пытливым народом…
- И к ним не зарастет народная тропа? - усмехнулся он.
- Не сомневаюсь. Будем рядом! - сказал «шеф».
Нашли мы у моего брата Владимира такой костюм. Потом обменялись двумя письмами. Как оказалось, последними. Чем я мог помочь? Нечем! Сидели в скудости. Но написал одному бывшему ученику, что жил в селе Некрасово и бойко становился бизнесменом. Тот привез Геннадию муку, подсолнечное масло, еще что-то. Даже о смерти друга узнал после его ухода. Так случилось. Нигде в СМИ об этом не сообщили. Такое было время беспамятства и безумства.
…Прошли годы. Конечно, о Глушнёве помнят, его сборники остались в библиотеках, но попытки издать не удались. В 2009 году мне удалось издать сборник стихов «Степное зарево» со стихами Глушнёва, а в 2015-м - монографию «Гулливер из Лилипутии» о жизни и творчестве великого детского поэта. Была презентация, на которую пригласили детей и внуков поэта... У меня много стихотворений, писем, сказок поэта, которые он давал мне «на зуб». Тут есть смешные рисунки. Но никому нет дела до издания, а мои обращения - звук пустой. Так что трагедия великого поэта не завершена. Буду работать, надеюсь на лучшее, так как таких поэтов сейчас нет ни в Крыму, ни за его пределами. С детьми Геннадия Захаровича есть контакты. Но никто из них не имеет средств на издание сочинений отца, хотя они не раз обращались в писательские структуры, к руководителям местного уровня. О его творчестве есть прекрасные работы в библиотеке им. Орлова, в районных библиотеках...
