Раскрыты тайны катакомб Керчи

Малоизвестная сторона Аджимушкайских каменоломен в записках дотошного краеведа.

18.12.2015 в 14:55, просмотров: 7894

 Катакомб в Керчи и вокруг много: кроме Аджимушкайских есть еще, Старокарантинские, которые, в отличие от предыдущих «двухэтажных» – уходят вглубь на три этажа; есть Акмонайские, Багеровские, Ташлакские, Чокракские... 

Раскрыты тайны катакомб Керчи

Даже не обязательно идти в окрестности города, чтобы обнаружить, то ли черную прореху в земле – рассевшийся свод штольни, то ли потерну, обустроенную как прохладная летняя кухонька с бездонным погребом – могу даже адрес дать, но не дам. Не возьму грех на душу – канувшие без вести в катакомбах не «городская легенда» Керчи, а ее семейные хроники. К счастью, все более и более старинные - похоже, что «бродилки» в «3 D» для нынешней детворы куда увлекательней, чем для нас в свое время реальные блуждания в потемках с клубком упаковочной бечевы.

Но и мы, ища заржавелые «ТТ» и «лимонки», к инфаркту родителей и дежурной скуке милиционеров, и не подозревали… в какую «мглу веков» погружаемся, бродя в каменных лабиринтах полных призраков могильного мрака, неслышных голосов его вечных жильцов. Наедине с самим духом катакомбы, вобравшего столько человеческих душ, так долго смотревшего в мир пустыми черными глазницами своей бездны, видевшими так много…

Что, отдавая должное бессмертному подвигу подземного гарнизона, мы не можем хотя бы немного, скороговоркой, не рассказать о исторической его авансцене.

И поэтому снова – Аджимушкайские катакомбы.

Печные каменоломни

Особо подчеркнем – не каменоломни, а катакомбы, хоть термин этот и пришлый для местной топонимии, книжный. В Керчи всегда говорили – каменоломни, а еще чаще - «скала». «Всегда» - это, весьма приблизительно, - более двух с половиной тысяч лет, ибо, напомним, город-герой Керчь теперь - древнейший город России. Но историю катакомб не следует начинать со времен, когда первый выходец из Милета, грянув медным шлемом оземь на городской набережной, провозгласил: «Прекрасны вы брега Тавриды!» или, что-то в том духе, что: «Здесь будет город заложен!» На что ему, согласно последним изысканиям, было вежливо указано местными таврами, что город, вроде как уже есть. Ну, да Зевс с ними, с основателями. Что нас касается, так это, что первопоселенцы - древние эллины, несмотря на дешевизну рабского труда, не утруждали себя подземной выработкой строительного камня. Просто вырубали в известняковом пласте, выходящем на поверхность, узкие канавы (чувесы), в них вкладывали железные плитки, между которыми молотом вбивался клин… и да, дальше совершенно как учебник «Истории древнего мира» учит: «Эх, ухнем!» или «Эврика!» - в том смысле, что нашел подходящей крепости глыбу для большой колхозной зернотерки, саркофага приличного архонту или колонны храма.

Кстати, о храмах. В том же Аджимушкае стоял один, - древнеримский Храм Асклепия – обожествленного гомеопата и эпикурейца (не знаю, что из чего следует), знаю только, что храм тот высился над уникальным колодцем из двух соседних бассейнов – один с простой водой, другой с целебной, суть минеральной, достать которую можно было не только сверху привычным способом, но и спустившись в алтарь-приямок, пройдя тоннелем к самой воде… И которую теперешние, ничего не подозревающие, дачники черпают из невзрачного колодца пошлым цинковым ведром.

Теперь, отметив, что еще «Топографического описания...» инженер-полковника Томилова 1774 года, говорили об античных карьерах Хадчи-Мышкая (тогдашняя топонимия), мы вынуждены сделать скорбную паузу на Средневековье. Нет, не потому, что в «сумраке человечества» Керчь была чахлым предместьем большой турецкой крепости Еникале, а потому, что все строительные нужды городка вполне удовлетворялись античным наследием. Строили за счет того, что тут же и разбирали. Оттого-то и нет нынче на горе Митридат своего Парфенона… - на курятники пошел.

Первая ударная

Да и русские солдатушки, потеснившие турок за три года до того, как Екатерина свела «бородавку на теле Империи», до присоединения к России то есть, по первой строились из фондов нынешнего лапидария. Но поскольку античных могильных плит и надгробий явно не хватало на постройку порта, казарм, учреждений, а под ногами: «сорт камня мягкой и способно топором рубить, в строении прочно держится, а особливо отборной сероватый, твердо стоит, на известь же весь способен…» - дело быстро дошло до серьезных выработок. Кстати, название одного из участков каменоломен - «Печные каменоломни», - отсюда же. Тут печи для выжига извести дымили под открытым небом даже после войны, а белый бут еще дед мой таскал на тачке домой, жег в печи – экономил на покупке извести.

Нечто похожее на открытые выработки можно теперь наблюдать в том же Аджимушкае, зайдя чуть далее монумента в степь, - удивительно похоже на древний амфитеатр, хоть оперу Моцарта «Смерть Митридата» ставь - ступенчатые подпилы точно трибуны по краю обширных каменных полей. Но это уже начало XIX века, 1821 год, когда, с подписанием императором Александром I указа о создании Керчь-Еникальского Градоначальства был утвержден и план генеральной застройки города работы Франсуа де Шаля. Заметьте, в тогдашней России имелось всего четыре градоначальства: Санкт-Петербургское, Одесское, Севастопольское и наше Керчь-Еникальское. Особенность тут в том, что градоначальство – это округ на правах губернии, и градоначальник по ранжиру – сам себе губернатор. И только эти города-порты, как парадные «ворота Империи», получили «госплан» регулярной застройки. Так что… Это вполне можно назвать первой «ударной стройкой» в истории города. Тогда же и началась, история посёлка Аджимушкай как поселения «вольных каменщиков». Нет, я не о масонах. Я о «скалянах». Так сами себя назвали новоселы бывшего черкесского хутора, остававшегося с прежним мусульманским именем Аджимушкай, несмотря на несколько попыток стать православной Ивановкой по здешней церкви. И хоть мусульман в поселке со времен черкесов более не водилось, - труднопроизносимое имя прикипело намертво. Кто был этот уважаемый Муса, что совершил Хадж, – история умалчивает, но этноним очевиден, особенно, если сравнить с родственными адыгейскими. Адыги, для тех, кто не помнит, – самоназвание черкесов.

Вольные скаляне

Вернемся же к нашим «скалянам» и почему их можно и нельзя назвать «вольными каменщиками», - каменотесами, если точнее.

Вольными они были, как и всякие переселенцы в Крым. Причем, как Екатерининского, так и позднейшего времени.

Крепостничества Крым, в целом, не знал. Даже в переселение 30-х гг. уже XX века всем выдавалась «вольная».     

Но вот труд Аджимушкайских каменотесов XIX - начала XX веков «вольным и радостным» никак не назовешь.

Опять-таки, - капитализм, который на Юге начал гримасничать еще со времен промышленной революции Николая I. Пошло, как прорвало. Сразу после, по сути, строительства нового города, который признавался: «По внешнему виду домов, по их аркадам, канонам и другим архитектурным украшениям, очень похожим на европейский город...» - Крымская Война, разрушившая его практически дотла. Затем строительство крупнейшей на юге империи крепости, потом Брянского металлургического завода – добыча камня стала выгодным делом. Новые выработки открывались одна за другой. В одном Аджимушкае за первой «Еврейской» - нынешний музей обороны - открытой арендатором Лейбой Шпигелем тут же образуются та же Вергопуловская, Быковская, Наружная, Поддикарная (где добывался особо прочный камень «дикарь»), Греческая выработки… 

И если предпринимателям, поставлявшим камень по всему Югу России цена 12 копеек за «четверик» приносила огромную прибыль, то…

«…сами же каменотесы… - по словам управляющего выработками от городской управы, следившего за соблюдением мер безопасности: - едва сводили концы с концами. Резаный штучный камень получали арендаторы, выплачивая за него резчикам по разному стандарту от 1-2 до 3 копеек за штуку». Оттого, наверное, идеи классовой справедливости нашли самый живой отклик в душах «вольных скалян». Их поддержка идеи «равенства и братства» была вполне искренней, хотя, положа руку на сердце, на практике осуществлялась, больше как: «грабь награбленное».

Тем не менее, современника, наверное, немало удивит, что история Аджимушкайских каменоломен вполне могла вместить и обвалы под залпами крупнокалиберной корабельной артиллерии – а это ничуть не краше немецких авиабомб, и газовые атаки, для которых уже свозилась к входам в катакомбы бутыли серной кислоты, должной вступить с известняком в естественную реакцию и дать удушливые газы… Все это могло случиться еще в далеком 1919 году, если бы большевики в союзе с «естественным» же союзником - бандой Денисенко не начали восстание первыми. Но это уже совсем другая история. Будет случай – расскажем.