Высоцкий в Крыму: как снимали фильм "Плохой хороший человек"

Почти все участники съемочной группы с симпатией относились к Высоцкому, а для Хейфица и Даля встречи в Крыму послужили началом будущей дружбы, дальнейшего общения и встреч с ним.

22 июля 2017 в 17:09, просмотров: 1455

45 лет назад на полуостров прибыла съемочная группа режиссера Иосифа Хейфица для работы над фильмом с участием Владимира Высоцкого и Олега Даля

Высоцкий в Крыму: как снимали фильм

Этот фильм появился на свет и по большей части создавался в Крыму благодаря одному человеку – кинорежиссеру и кинодраматургу Иосифу Ефимовичу Хейфицу (1905-1995). Его работы отмечены как Сталинской премией (1941, 1946), так и премиями Международных фестивалей в Канне (1955, 1960), в Карловых Варах (1956, 1980) и многих других. Созданные им фильмы, среди которых «Большая семья» (1954), «Дело Румянцева» (1955), «Дорогой мой человек» (1958) и другие, до сих пор часто появляются на экранах телевизоров, составляя Золотой фонд советского кино.

Чеховское притяжение

В 1960-е годы, обратившись к чеховским произведениям, он снимает такие известные фильмы как «Дама с собачкой» (1960, призы МКФ в Каннах и Лондоне), «В городе С.» (1966, приз МКФ в Риме). Первый из них неизбежно должен был сниматься в Ялте, второй в основном создавался в Симферополе, один эпизод был снят в Евпатории. Поэтому неудивительно, что и третий чеховский фильм по повести «Дуэль» Хейфиц тоже задумал снимать в Крыму. Как и во многих других своих режиссерских фильмах, он был и автором сценария.

Хейфиц и Высоцкий

При работе над сценариями и фильмами И. Хейфиц записывал свои мысли по этому поводу, и так образовалась рукопись книги «Страницы из кинотетрадей», к сожалению, до сих пор неизданной. В журнале «Сеанс» опубликованы лишь фрагменты, где есть и мысли режиссера по поводу этого «чеховского» фильма: «Уверен, что прокатчики на афишах прибавят букву «И» – «Плохой и хороший», – как будто речь идет о двух разных людях. А ведь смысл в том, что дело идет об одном. Мы обойдемся без соединительного «И».

С другой стороны по мере изучения произведения Чехова и осознания концепции фильма, Хейфиц отмечает: «Неверно было бы для экранизации особо выделить одного и превратить сценарий в монодраму. Это чеховской драматургии не свойственно. Если этим пренебречь, то можно рассказать историю про двух антагонистов – Лаевского и фон Корена. Но фон Корен, как характер, не движется и особой судьбы у него нет. Пусть предстанут перед судом времени трое: фон Корен, Лаевский и Надежда Федоровна, любовница Лаевского».

В те годы советское кинопроизводство отличалось от зарубежного: не было продюсеров, ассистентов по кастингу (подбору актеров) и т.п. Все эти вопросы тоже решал режиссер. Писатель Василий Аксенов, назвав Хейфица «тонким интерпретатором чеховской темы», восхищался актерским ансамблем, который он собрал вокруг Олега Даля: «Какая сверкающая компания вновь окружает его в этом фильме: Людмила Максакова, Анатолий Папанов, Владимир Высоцкий, Анатолий Азо, совсем молодой Георгий Корольчук, великолепно сыгравший дьякона…».

Режиссер и его команда

По утверждению Евгения Татарского (он был тогда помощником Хейфица, а впоследствии стал известным режиссером), идея снимать вместе Высоцкого и Даля исходила от него.  Кроме того, по просьбе Высоцкого, он предлагал пригласить в фильм Марину Влади, но Хейфицу эта идея «не показалась». А Марине очень нравился сценарий, Чехов и она «жутко хотела сняться в картине». Но вместе с Высоцким ни в одном советском фильме ей участвовать так и не пришлось.

Высоцкий и Даль уже в то время были на «плохом счету» у киноначальства, и Хейфиц потратил много усилий, чтобы их допустили к съемкам. Ради Высоцкого ему даже пришлось корректировать сценарий, «подправляя Чехова»: «У Чехова фон Корен широкоплеч, смуглолиц, фигура его производит впечатление мощи, и весь он – воплощение высокомерия и холодности. <…> А что, если этот «прежде всего деспот, а потом уж зоолог» именно таков: ниже среднего роста, щуплый? И несмотря на это, а скорее именно благодаря этому, он «король и орел, держит всех жителей в ежах и гнет их своим авторитетом». Решившись, прямо говорю об этом Володе. И обретаю союзника.

 – В самом деле, – вспоминает он, – есть много примеров тому, что тираны и деспоты – часто люди маленького роста, и свой недостаток пытаются возместить жаждой власти и превосходства».

Высоцкий в Евпатории

О съемках фильма в Евпатории уже опубликовано немало, в том числе и автором этой статьи в книге «Владимир Высоцкий: крымские страницы» (2012, 2016). Тем не менее, появляются новые свидетельства и версии, о которых речь далее. Съемки начались 45 лет назад, в последних числах августа 1972 года. В городе жители и курортная публика наблюдали за процессом, видели Максакову, Даля, Папанова, но вот Высоцкого только «ждали». Никаких достоверных воспоминаний от евпаторийцев о приезде поэта и актера до сего времени не появилось.

Судя по фильму, Высоцкий приезжал в Евпаторию 2-3 раза, и всего лишь один-два эпизода свидетельствует о его съемках в «старом городе». В одном из них фон Корен-Высоцкий возвращается к себе домой и его встречают окрестные собаки. По идее Хейфица, это было необходимо, чтобы образ фон Корена приобрел широту, не состоял из одних негативных черт: «Володя за эту идею ухватился – ведь это очень хорошо! «Я знаю, что люди, которые любят собак, сами очень добрые!» Я говорю: «Давайте такую штуку: у вас нет собаки, но вас любят все собаки этого маленького городка. И поэтому в какой-нибудь момент давайте снимем такой кусок: вы возвращаетесь домой, подходите к своей калиточке, и вдруг из всех подворотен, из ворот, откуда только не возьмись, бегут всякие псы! С такими хвостами всякими, дворняги и ластятся к вам, потому что вы их, видимо, каждый день подкармливаете». Он был дико счастлив. И мы такой кусок сняли. Примерно двадцать собак было найдено, их всех, значит, приручили, потом спрятали в подворотнях. Когда фон Корен возвращался домой, мы их выпустили: они с диким восторгом к нему бросились. Он сказал: «Теперь мне хотя бы легче! Это даёт зрителю понять, что все-таки в душе у меня есть что-то хорошее и человеческое, проявляющееся в любви к животным!».

 Эти воспоминания Хейфица воспроизведены по фонограмме его выступления в 1981 г. в ленинградском ДК им. Кирова и обнародованы высоцковедом В. Яковлевым (Донецк), а затем М. Цыбульским (США). При этом уважаемые публикаторы не заметили казуса, приключившегося с маститым режиссером, которому в то время было уже 76 лет. В своем выступлении он перепутал Евпаторию с Феодосией: «Наконец мы уехали в экспедицию в Феодосию, где снимали один из кусков фильма, где фон Корен на берегу моря делает зарядку. <…> И мы с Володей Высоцким вышли репетировать в Феодосии на берег моря. Место съёмки было намечено примерно в двухстах метрах от знаменитого монумента феодосийского морского десанта. Там есть памятник героическим морякам. В этой группе, очень эффектной, примерно восемь или девять фигур, отлитых из бронзы. И к этой группе часто подходит небольшой пароходик с туристами. И лектор рассказывает о том, что произошло на этом месте, когда высадился десант, и рассказывает о памятнике. Высоцкий был почти без грима в роли фон Корена, только небольшие усики, больше ничего, собственно, на нем не было».

Памятник Евпаторийскому десанту под Евпаторией. В 1972 г. здесь бывал В. Высоцкий.

Казус здесь и в том, что в Феодосии есть памятник десанту в феодосийский порт 29 декабря 1941 г., который был успешным и временно освободил город от оккупантов. Но он расположен в самом городе на набережной напротив железнодорожного вокзала, и никак не соответствует местам съемки, описываемым Хейфицем: «И вот только съемочная группа расположилась в ожидании начала работы, как подошел этот маленький пароходик, остановился, значит, в двухстах метрах, и лектор стал что-то такое тихо говорить про матросский десант. И тут я обратил внимание, что все слушатели обращены не к лектору, а к съемочной площадке. Ну, это понятно, все любят киносъемки наблюдать. И я решил, что просто люди заинтересовались обстановкой съёмки. Минут через десять подошёл на съемочную площадку один из членов экипажа этого маленького пароходика, их там, по-моему, было три человека всего, попросил разрешения обратиться к Высоцкому и сказал: «Товарищ Высоцкий! Не хотите ли свежего пива?» Володя сказал, что он сейчас на работе, ни о каком пиве речи не может быть, спасибо, мы, вот, работаем здесь. Моряк ушел. Минут через десять опять идет. Опять попросил разрешения, опять подошел и говорит: «Товарищ Высоцкий! Не хотите ли яблочко? В буфете у нас – прекрасные яблочки!»

Фон Корен (Высоцкий) на евпаторийском берегу

        Тогда уж я вмешался. Я говорю: «К сожалению, ни пива, ни яблочек, никаких других угощений вы не предлагайте, потому что сейчас идет работа и нам не до угощения». Он повернулся, ушел. В это время лектор кончил свое объяснение. Пароходик отчалил. И тут на весь черноморский простор они зарядили пластинку Высоцкого. И на полном усилении с этой, значит, песней стали отходить. А так как акустика на море вы знаете какая, то мы примерно полчаса не могли работать. Потому, что эта песня все время доносилась и никак не могла быть отнесена к 19-му веку! А именно – к 20-му, и еще как к 20-му! Вот тут воочию я понял, что такое популярность Высоцкого».

Казус с Феодосией

В этом рассказе все достаточно достоверно, кроме того, что описанные события происходили не в Феодосии, а в Евпатории вблизи памятника Евпаторийскому десанту 5 января 1942 г. В отличие от феодосийского, десант был неудачным и закончился трагической гибелью почти всех его участников. Об этих съемках в Евпатории опубликованы воспоминания осветителя С. Жолудева и того же Е. Татарского.

Самойленко (Папанов) и Лаевский (Даль) в сцене на пляже Евпатории

Из рассказа Хейфица также следует, что поглощенный своими делами и творчеством, он даже не знал, что Высоцкий написал там же одну из лучших своих песен-баллад «Черные бушлаты» и уже осенью исполнял ее на своих концертах, сообщая при этом подробности: «Песня эта посвящена евпаторийскому десанту, который погиб при высадке в Евпаторию – из-за непогоды не могли подойти корабли…  Вот. Там стоит памятник под Евпаторией, я недавно вернулся со съемок, я снимаюсь сейчас в картине, которая называется «Дуэль», и места съемок там, Евпатория, Гагры, Ялта – хорошо в общем… Ну вот, и там под Евпаторией стоит памятник, очень … очень хороший памятник, и там даже есть такая традиция, что все после… после бракосочетаний сразу едут в машинах с цветами к этому памятнику. Около него всегда живые цветы и какая-то традиция, всегда туда приезжают люди». Как видим, о Феодосии Высоцкий даже не упоминает, и скорее всего, там он не снимался.

Остальные подробности Хейфица достоверны: около памятника, находившегося далеко за чертой города, был небольшой причал, а вдоль евпаторийского побережья курсировало 10-15 прогулочных теплоходов, с полной загрузкой отдыхающими. Экскурсии к памятнику пользовались популярностью, а рассказ о десанте вели не лекторы, а экскурсоводы.

У С. Жолудева об эпизоде с гантелями сохранилась своя версия: «Некоторые сцены снимались за городом, например, в декорации «Духан на пляже», построенной невдалеке от памятника Евпаторийскому десанту, которому Высоцкий вскоре посвятил песню.

Фон Корен (Высоцкий) в сцене с собаками на улице в Евпатории

А в те дни он снимался в эпизоде с гантелями на берегу моря. И вот как-то раз от причала, расположенного у памятника отошел небольшой прогулочный теплоход. Уходя от берега, он немного «забирал» в нашу сторону. Внезапно над тихим сияющим морем загремел голос Высоцкого – это на судне, узнав о его присутствии на берегу, на всю катушку врубили трансляцию. Наша группа невольно замерла. Высыпавшие на палубу пассажиры всматривались в берег, пытаясь разглядеть фигуру певца. Они размахивали руками, приветствуя его, а затем и теплоход дал три протяжных гудка, салютуя Высоцкому. До сих пор сдержанный, тот улыбнулся и помахал рукой уходящему с его песнями кораблю».

Удивительно, что «казус с Хейфицем и Феодосией» оказался заразительным. В публикации М. Цыбульского «На съемках «Плохого хорошего человека», оказались исключены все упоминания о Евпатории и Ялте, и у неискушенного читателя может сложиться впечатление, что основные съемки велись в Феодосии. Сообщение об этом было отправлено, и Марк обещал исправить ошибку.

Дом Мюридова на окраине Ялты

Что касается Ялты, то сохранились записи Хейфица «Режиссерская разработка эпизода «Проход Надежды Федоровны и пристава Кириллина в дом свиданий». Удивительно, что съемочная группа обнаружила там и тогда подходящую натуру: «Удачно нашли на окраине Ялты старый татарский дом с открытой галереей и лестницей. Это и будет «дом свиданий» Мюридова. Здесь важны прозаизмы, снижение, уничтожение экзотики. Грязный, ветхий дом. Внизу, на галерее, все хозяйство Мюридова: кухня, мангал, куры, старая утварь, играют дети, жарится что-то на сковороде. Напоминает коммуналку. Это публичный дом, но самого низкого разряда, в масштабе «семейного предприятия».

Сцена в Ялте. Прощание с фон Кореном

Надежду Федоровну играла Людмила Максакова, одна из ведущих актрис театра Вахтангова, ныне известная как мать скандальной оперной певицы Марии Максаковой-Игенбергс, бежавшей из России на Украину с очередным мужем. С Высоцким Л. Максакова была знакома со студенческих лет, по ее словам даже подарила ему гитару, «и он на ней играл всю жизнь». О съемках в Ялте мало что известно, но несколько кадров фильма снято в Ялте на берегу моря, в фильме хорошо виден мыс Ай-Тодор. Но воспоминаний о приездах Высоцкого в 1972 году в Ялту никто не опубликовал.

Ревность к народному признанию

Почти все участники съемочной группы с симпатией относились к Высоцкому, а для Хейфица и Даля встречи в Крыму послужили началом будущей дружбы, дальнейшего общения и встреч с ним. Непростое отношение к актеру и поэту было у Анатолия Папанова. Они были знакомы с 1968 года по спектаклю Театра Сатиры «Последний парад», где Папанов играл одну из главных ролей, и первое время даже исполнял в нем песни Высоцкого, в частности «Утреннюю гимнастику». Но потом песни Высоцкого стали звучать в спектакле под авторскую фонограмму. Вместе они снимались в фильме «Служили два товарища» (1968). Позже Высоцкий был автором песен фильма «Одиножды один» (1974), где главную роль играл Папанов. По некоторым сведениям, озвучивать Волка в мультфильме «Ну, погоди!» (1969) вначале его авторы предложили Высоцкому, но «сверху» не дали согласия, и его заменил Анатолий Папанов.

А. Папанов и О. Даль в сцене на евпаторийском берегу

Высоцкий с большим уважением относился к Папанову как к актеру и человеку. Но по воспоминаниям Е. Татарского народный артист РСФСР (1966) и СССР (1973) ревниво относился к народному признанию и популярности поэта и актера без званий: «Не любил Анатолий Дмитриевич Высоцкого, зависть какая-то актерская была. Сидит однажды он, уху варит, и своим сценическим баском мне говорит: «Жень, а вот ты скажи мне, почему вы гитариста снимаете, а меня нет?» Я даже сначала не понял, кого он имеет в виду. А речь шла, оказывается, о Высоцком. «Как вам не стыдно, Анатолий Дмитриевич, так говорить?! – удивился я. – Вы постоянно заняты в театре, мы, входя в ваше положение, все сценарии под вас подстраиваем!» – «Не, ну все равно гитариста снимают больше!», – продолжал басить Папанов».

Это было явно несправедливо. К этому времени А. Папанов снялся почти в пятидесяти фильмах, был очень популярным и признанным властью актером. Фильмография Высоцкого насчитывала тогда 20 фильмов, а после 1969 года до 1972-го его не снимали вообще. Видимо, на Папанова повлиял случай в Евпатории, когда в последний момент по окончании съемок работники местного рыбозавода подарили Высоцкому три ящика копченой кефали. Вот и стало фронтовику, заслуженному человеку, с большим трудом, пробившимся в первые ряды советских актеров, обидно, что не ему, а «какому-то гитаристу» простые люди выразили свою симпатию и предпочтение.

В то время подобным образом к Высоцкому относился не только Папанов, его не могли оценить по-настоящему многие друзья и близкие знакомые, и даже родной отец. Как сказал Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье…». Время все расставило по своим местам.





Партнеры